31. Русская Православная Церковь в 1922-1925 гг.

Цель занятия – рассмотреть положение Русской Православной Церкви в 1922-1925 гг.

Задачи:

  1. Рассмотреть влияние обновленческого раскола на Православную Церковь.
  2. Рассмотреть антирелигиозную деятельность государства.
  3. Рассмотреть реакцию Патриарха и Церкви на влияние безбожия и обновленческого раскола.

План занятия:

  1. Совместно со слушателями кратко вспомнить содержание предыдущего занятия.
  2. Познакомить слушателей с содержанием занятия, используя иллюстрации и видеоматериалы.
  3. На основе проверочных вопросов провести обсуждение-опрос по теме занятия.
  4. Задать домашнее задание: прочитать основную литературу, источники, по возможности, ознакомиться с дополнительной литературой и видеоматериалами.

Источники и литература по теме

Источник:

  1. Тихон (Белавин), Патриарх Московский и всея Руси, свт. Россия в проказе. [Электронный ресурс]. – URL: https://azbyka.ru/otechnik/Tihon_Belavin/rossija-v-prokaze/ (дата обращения: 18.12.2017). Воззвание Святейшего Патриарха Тихона и группы иерархов Православной Русской Церкви к верующим об отмежевании Церкви от контрреволюции. [Электронный ресурс]. – URL: https://azbyka.ru/otechnik/Tihon_Belavin/vozzvanie-svjatejshego-patriarha-tihona-i-gruppy-ierarhov-pravoslavnoj-russkoj-tserkvi-k-veruyushim-ob-otmezhevanii-tserkvi-ot-kontrrevolyutsii/ (дата обращения: 18.12.2017).

Основная учебная литература:

  1. Владислав Цыпин, прот. История Русской Церкви (1917-1997). [Электронный ресурс]. – URL: https://azbyka.ru/otechnik/Vladislav_Tsypin/istorija-russkoj-tserkvi-sinodalnyj-period/ (дата обращения: 18.12.2017).

Дополнительная литература:

  1. «Живая церковь». Православная энциклопедия. [Электронный ресурс]. – URL: http://www.pravenc.ru/text/182247.html (дата обращения: 18.12.2017).
  2. Кривошеева Н. А. «Патриарший курс» // Вестник ПСТГУ. Серия II: История. История Русской Православной Церкви. 2006. Вып. 19. С. 34-109.

Ключевые понятия:

  • Обновленчество;
  • Гонения;
  • Патриарх;
  • Мученичество;
  • Автокефалия.

Содержание (открыть)

Проверочные вопросы:

  1. Как обновленческий раскол использовался большевистской властью для борьбы с Православной Церковью?
  2. Как появилась «Живая церковь»? Какие идеи она проповедовала?
  3. Какой была деятельность обновленцев в Петрограде?
  4. Какой была реакция церковной иерархии и мирян Русской Православной Церкви? Что такое «меморандум трех»?
  5. Какими были результаты работы «соборов» обновленцев? К каким изменениям внутри самих обновленцев они привели?
  6. Каким было отношение Патриарха Тихона к обновленцам и к советской власти? Какую реакцию у верующих имели заявления Патриарха относительно советской власти?
  7. В чем заключалась антирелигиозная деятельность государства?
  8. Чем обусловлен успех обновленцев на Украине?

Иллюстрации:

Петр (Полянский), Патриарх Тихон, епископ Алексий (Готовцев) в Серпухове. 1924 г.

Видеоматериалы:

Димитрий Сафонов, свящ. Лекция 31. Поместный собор 1917 - 1918 гг. и первые годы гражданской войны

1. Обновленчество в Москве

2. Обновленчество в Петрограде

3. Реакция Церкви на обновленческий раскол

4. Обновленческие лжесоборы и расколы в расколе

5. Патриарх Тихон

6. Давление на Церковь со стороны государственной власти

7. Обновленческий раскол на Украине

1. Обновленчество в Москве

Вождь революции, Троцкий, предложил такой план действий: спровоцировать церковный раскол, устранить Патриарха Тихона и содействовать приходу в высшее церковное управление обновленческих деятелей, тогда можно будет не принимать Православную Церковь в расчет как фактор политической жизни России. Но ставка на обновленцев была лишь временной мерой. На заседании политбюро 30 марта 1922 г. Л.Д. Троцкий сказал, что уже сегодня «нам надо подготовить теоретическую, пропагандистскую кампанию против обновленной Церкви. Надо превратить ее в выкидыш», а «с черносотенными попами – расправиться».

В начале мая 1922 г. московский священник С. Калиновский подал во ВЦИК детально разработанный план по претворению в жизнь идей Троцкого, предусматривавший учреждение при ВЦИК особого Всероссийского комитета по делам Православной Церкви, духовенства и мирян во главе с уполномоченным в сане православного епископа. Комитет должен был защищать от церковных прещений и судебных кар со стороны патриаршего управления тех лиц из духовенства и мирян, которые «лояльны по отношению к советской власти»; наблюдать за деятельностью патриаршего управления и способствовать проведению государственных мероприятий, «не затрагивающих религиозного чувства православного человека».

В мае 1922 г. группа обновленцев – Введенский, Боярский, Белков и псаломщик Стадник­ – появились в покоях Патриарха в сопровождении двух чекистов и сообщили, что добились разрешения на созыв Поместного Собора при условии, что Патриарх оставит престол. Патриарх в ответ заявил, что патриаршество его тяготит как крест. «Я с радостью приму, если грядущий Собор снимет с меня вообще патриаршество, а сейчас я передаю власть одному из старейших иерархов и отойду от управления Церковью». В связи со своим арестом Патриарх Тихон передал власть митрополиту Ярославскому Агафангелу. А через день обновленцы напечатали в «Известиях»: «Мы считаем необходимым немедленный созыв Поместного Собора для суда над виновниками церковной разрухи, для решения вопроса об управлении Церковью и об установлении нормальных отношений между нею и советской властью». Под документом подписались епископ Антонин (Грановский), московские священники С. Калиновский, И. Борисов, В. Быков, священники из Петрограда В. Красницкий, А. Введенский, Ев. Белков, псаломщик С. Стадник и саратовские священники Русанов и Ледовский.

13 мая Патриарх Тихон направил митрополиту Агафангелу письмо, извещавшее о передаче ему «церковного правления впредь до созыва Собора». Митрополит Агафангел готов был исполнить волю святителя Тихона, но по распоряжению ВЦИК его задержали в Ярославле. Патриарх между тем оставался под домашним арестом и без разрешения ГПУ к нему никого не пускали. Его отношения с другими архипастырями и оставшимися членами Синода и ВЦС были прерваны. Обновленцы, почувствовав себя хозяевами положения, извещают председателя ВЦИК о создании нового Высшего церковного управления (ВЦУ), «ввиду устранения Патриархом Тихоном себя от власти». 18 мая Введенский, Белков и Калиновский после долгих уговоров добились от святителя Тихона подписания прошения о передаче им канцелярии Святейшего Патриарха якобы до приезда митрополита Агафангела, зная, что последнего в Москву не пустят. На другой день НКВД выдворило Патриарха Тихона из Троицкого подворья, определив в Донской монастырь под домашний арест, со строжайшей охраной и в полной изоляции от внешнего мира, а на Троицком подворье в тот же день водворилось самочинное ВЦУ во главе с расколоучителем преосвященным Антонином (Грановским).

Захватив патриаршее подворье, документацию и печати высших органов церковной власти, обновленческое ВЦУ лихорадочно пыталось заручиться поддержкой духовенства и мирян. Сколотив немногочисленную группу единомышленников, они организовали издание журнала «Живая церковь», а вскоре так назвали и свою группу. Православный народ стал именовать обновленцев «живцами». В мае вышли два номера «Живой церкви» под редакцией Калиновского со статьями епископа Антонина, священников Введенского, Красницкого и В.Н. Львова. Бывший обер-прокурор советовал священникам прежде всего скинуть рясу, обстричь волосы и превратиться, таким образом, в «простых смертных». Смысл обновленческого движения журнал видел в освобождении духовенства «от мертвящего гнета монашества, оно должно получить в свои руки органы церковного управления и непременно получить свободный доступ к епископскому сану», – пишет Красницкий в № 2 «Живой церкви». Статья о монастырях под названием «Гнезда бездельников» появилась в следующем номере.

29 мая в Москве учредительное собрание «Живой церкви» открыто провозгласило пересмотр и изменение всех сторон церковной жизни. Подражая своим идейным вдохновителям, обновленцы избрали ЦК «Живой церкви» из 10 членов и президиум ЦК в составе Красницкого, Белкова и Соловьева. Но серьезное беспокойство у обновленческого ВЦУ вызывало поначалу отсутствие епископов среди его приверженцев. Чтобы исправить положение в этот же день преосвященные Антонин и Леонид рукоположили «во епископа Подольского протоиерея Иоанна Альбинского» без принятия им монашества.

2. Обновленчество в Петрограде

Чрезвычайно энергичную деятельность развернули зачинщики раскола в Петрограде. У Введенского появляется надежда вовлечь в раскол некогда близкого ему митрополита Вениамина. Но это ему не удалось: митрополит Вениамин составил послание, в котором он анафематствовал взбунтовавшихся священников Александра Введенского и Евгения Белкова и всех присоединившихся к ним. Оно было зачитано с амвонов петроградских церквей. На другой день митрополит был арестован.

В обязанности управляющего Петроградской епархией вступил первый викарий правящего архиерея епископ Ямбургский Алексий (Симанский). Не нарушая канонов Церкви, не погрешив против ее догматического учения и предания, епископ Алексий пытался, однако, не обострять отношений с властями и обновленческим ВЦУ. Но когда от него потребовали безоговорочного признания обновленческого ВЦУ, он ответил твердым «нет», за что был арестован и сослан на три года в Каракалинск. Через полгода, в январе 1923 г. православный Петроград вовсе остался без канонических епископов.

5 июля митрополит Вениамин, епископ Венедикт и др. были приговорены к расстрелу. В этом же приговоре содержалось также требование о привлечении Патриарха Тихона к уголовной ответственности. В ночь с 12-го на 13-е августа митрополит Вениамин, архимандрит Сергий, Юрий Новицкий и Иван Ковшаров, обритые и одетые в лохмотья, были расстреляны.

Сохранился текст предсмертного письма митрополита Вениамина одному из петроградских священников, который во многом дает представление о его духовном облике: «В детстве и отрочестве я зачитывался житиями святых и восхищался их героизмом, их святым воодушевлением, жалел всей душой, что времена не те и не придется переживать, что они переживали. Времена переменились, открывается возможность терпеть ради Христа от своих и от чужих. Трудно, тяжело страдать, но по мере наших страданий избыточествует и утешение от Бога... Теперь, кажется, пришлось пережить почти все: тюрьму, суд... людскую неблагодарность, продажность... беспокойство и ответственность за судьбу других людей и даже за самую Церковь.... Я радостен и покоен, как всегда. Христос наша жизнь, свет и покой. С Ним всегда и везде хорошо. За судьбу Церкви Божией я не боюсь. Веры надо больше, больше ее иметь надо нам, пастырям. Забыть свои самонадеянность, ум, ученость и силы, и дать место благодати Божией... Надо себя не жалеть для Церкви, а не Церковью жертвовать ради себя. Теперь время суда... Нужно заключиться в пределы своей малой приходской церкви и быть в духовном единении с благодатным епископом. Нового поставления епископов таковыми признать не могу. Вам ваша пастырская совесть подскажет, что нужно делать. Конечно, вам оставаться в настоящее время должностным официальным лицом, благочинным, едва ли возможно. Вы должны быть таковым руководителем без официального положения».

3. Реакция Церкви на обновленческий раскол

В конце 1922 г. оставшиеся в Москве члены Синода вынесли специальное постановление об обновленческом расколе, где говорилось, что викарии должны немедленно порвать всякое общение с правящим архиереем, если он признает ВЦУ и в этом случае, а также в случае, если правящий архиерей будет подвергнут тюремному заключению или ссылке, вступить в управление епархией со всеми правами правящего архиерея. Если в епархии вовсе не будет православного архиерея, то приходу разрешается окормляться у любого православного архиерея других епархий. Ни в коем случае не принимать участия в Соборе, так как он созывается незаконною церковною властью – ВЦУ. Со священниками, отпавшими от Православия и признавшими ВЦУ прекратить всякое церковное общение и согласно апостольскому преданию и церковным правилам лучше вовсе не принимать Таинств, чем принимать их от неправославных. «Живая церковь» – это церковь воров и разбойников. «Таковы Введенский, Красницкий, Белков и прочие, стоящие с ними у власти церковной. Они – церковь инквизиторов, ибо властелины ее укрепляются не словами любви и убеждения, а террором и насилием».

Гонимая Русская Церковь не отступила под натиском безбожия, великий сонм мучеников и исповедников Христовой веры свидетельствовал о ее силе и святости. Несмотря на захват многих тысяч храмов обновленцами, народ к ним не шел, а в православных службы совершались при стечении множества молящихся. Возникали тайные обители, например, такой женский монастырь создан был в Петрограде еще при священномученике Вениамине, где неукоснительно совершались все положенные уставом богослужения. В Москве возникло тайное братство ревнителей Православия, которое распространяло листовки против «живоцерковников». Когда все православные издания были запрещены, в кругах верующих начинают ходить по рукам рукописные религиозные книги и статьи. В тюрьмах, где десятками и сотнями томились исповедники, скапливаются целые потаенные библиотеки религиозной литературы.

Часть духовенства, не разделявшая реформаторских устремлений «живоцерковников», но напуганная кровавым террором, одни по малодушию и в страхе за собственную жизнь, другие в тревоге за Церковь, признала раскольническое ВЦУ. 16 июня 1922 г., когда в Петрограде шел судебный процесс, правящие архиереи Владимирский Сергий, Нижегородский Евдоким и Костромской Серафим напечатали в «Живой церкви» воззвание, в котором признали каноничность обновленческого ВЦУ и призвали свою паству и всю Русскую Церковь подчиниться ему. Этот документ, получивший название «меморандума трех», послужил соблазном для многих церковных людей и мирян. Митрополит Сергий был одним из самых авторитетных архипастырей Русской Церкви. Его временное отпадение вызвано было, вероятно, надеждой, что ему удастся перехитрить и обновленцев, и стоящее за их спиной ГПУ, он мог рассчитывать на то, что вскоре окажется во главе ВЦУ и постепенно сумеет выправить обновленческий курс этого учреждения. Но в конце концов митрополит Сергий все-таки убедился в пагубных последствиях издания меморандума и чрезмерных расчетах на свое уменье справиться с ситуацией, покаялся в содеянном и вернулся в лоно канонической Православной Церкви.

Петр (Полянский), Патриарх Тихон, епископ Алексий (Готовцев) в Серпухове. 1924 г.Особую духовную мудрость и стойкость проявили простые прихожане: об их верность Церкви, любовь к Патриарху-исповеднику и надежду на Господа в самых лютых испытаниях разбился обновленческий натиск. 37 епархиальных архиереев и едва ли не добрая половина всего московского и питерского духовенства впали в раскол, но у них окормлялась лишь малая горстка соблазненных прихожан! Обновленческие храмы даже в воскресные и праздничные дни стояли пустые. Духовенство было на виду, и власть строже, чем с мирян, взыскивала с них за непослушание обновленческому ВЦУ. За отказ служить в оскверненном обновленцами храме легче было отправить в ссылку или в тюрьму, чем за отказ идти в такой храм молиться. Тем бесстрашнее защищали Церковь от нападок обновленцев оставшиеся верными православию архипастыри: митрополит Казанский Кирилл, митрополит Курский Назарий (Кириллов), епископ Томский Виктор, митрополит Новгородский Арсений, архиепископ Астраханский Фаддей (Успенский). В ответ на переход многих архипастырей к обновленцам, на аресты и изгнания архиереев тайно совершались многочисленные архиерейские и пресвитерские хиротонии. В 1922 г. совершено было 24 рукоположения во епископа, среди хиротонисанных – Амфилохий (Скворцов), Григорий (Лисовский), Николай (Ярушевич), Сергий (Зверев). Там, где епархиальные архиереи уходили к обновленцам, борьбу за Православную Церковь возглавляли викарные владыки. Другой формой борьбы стала временная, до выяснения судьбы Святейшего Патриарха и его возвращения к кормилу церковного управления автокефализация. К ней, например, прибегнул митрополит Минский и Белорусский Мелхиседек (Паевский).

4. Обновленческие лжесоборы и расколы в расколе

Торопясь как можно скорее узаконить свои права, обновленцы берут курс на созыв нового Собора. В июле при ВЦУ образуется предсоборная комиссия во главе с В. Н. Львовым.

6 августа 1922 г. «живоцерковники» созвали в Москве Всероссийский съезд белого духовенства, где присутствовало 190 раскольников. Главным решением его было ходатайство о созыве Собора, который, как предполагалось, лишит первосвятителя-исповедника патриаршего сана. Съезд потребовал от духовенства неукоснительно подчиняться ВЦУ, немедленно прекратить поминовение Патриарха Тихона за богослужением, просить Собор закрыть монастыри, повсеместно ввести женатый епископат и разрешить духовенству вступать во вторые браки. Последнее постановление вызвало, правда, раскол в расколе: обновленческий «первоиерарх» преосвященный Антонин (Грановский) и поддержавшие его единомышленники протестовали против столь радикального, даже по их мнению, нововведения. За это Антонина с площадной бранью выгнали со съезда. Тогда в 20-х числах августа он объявил об образовании новой группировки «Церковное возрождение», в которую перешли столпы петроградских деятелей «Живой церкви» – Введенский, Боярский, Белков.

Осенью 1922 г. появилась еще одна обновленческая секта: Содац – «Союз общин древлеапостольской Церкви» во главе с Введенским и Боярским. В их программе много говорится о христианском социализме, о грехе капитализма, о возврате к первохристианскому, апостольскому «первокоммунизму» – это все в пику поповскому материализму «живоцерковников», но в отличие от Антонина и его «возрожденцев», Содац, как и «живоцерковники», не видел греха во второбрачии священников, в пополнении епископата женатыми священнослужителями. Антониновцы добавляли к этому еще устранение иконостаса и перенос алтаря на середину храма. «Живоцерковники» отвергали крайности богослужебных новшеств только потому, что их мало интересовала эта сторона дела.

В провинции появлялись еще более диковинные новообразования. Так, в ноябре 1922 г. в Пензе создается «Свободная трудовая церковь», которую возглавил обновленческий архиерей Иоанникий. Сектанты провозгласили своей целью слияние всех религий в одну и союз религии и науки, заодно уничтожение зла и достижение бессмертия на «научной почве», для чего необходимо «бороться против касты духовенства и против предрассудков», и непременно устранять из храмов иконостасы.

1 февраля 1923 г. обновленческое ВЦУ выносит постановление о созыве Собора, который оно именовало Вторым всероссийским поместным собором православной Церкви. Открылся он в захваченном у Православной Церкви храме Христа Спасителя 2 мая и закончился через шесть дней. Заседания проходили в Третьем Доме советов (здание Московской Духовной семинарии, где проходил Собор 1917-1918 гг.), предоставленном властями обновленцам. В лжесоборе участвовало 476 делегатов: 287 выборных от епархий и 139 назначенных ВЦУ. Среди них – 62 архиерея, 56 епархиальных уполномоченных и 70 представителей от центральных комитетов раскольнических группировок, которые разбились на партии: 200 «живоцерковников», 116 депутатов от Содац, 10 «возрожденцев», 3 беспартийных обновленца и 66 человек, которых называли «умеренными тихоновцами», подчинившиеся ВЦУ по малодушию, были также и женщины. Всем делегатам перед открытием раздали анкету с вопросами об отношении к советской власти, к Патриарху Тихону. Разумеется, если бы кто осмелился ответить на эти вопросы не в обновленческом духе, то был бы исключен из числа делегатов как заклятый враг советской власти и, вероятно, подвергся бы аресту. Ни одна Православная Церковь не прислала на лжесобор своих представителей.

Главной задачей лжесобора, поставленной Тучковым, была полная дискредитация Святейшего Патриарха-исповедника, власть предержащим было необходимо, чтобы на скамью подсудимых сел не предстоятель Русской Церкви, а мирянин. Постановление принятое Собором звучало следующим образом: «Так как Патриарх Тихон вместо подлинного служения Христу служил контрреволюции, то собор считает Тихона отступником от подлинных заветов Христа и предателем Церкви, на основании церковных канонов сим объявляет его лишенным сана и монашества и возвращенным в первобытное, мирское положение. Отныне Патриарх Тихон – мирянин Василий Белавин. Собор признает, что и самое восстановление патриаршества было актом определенно политическим, контрреволюционным... поэтому собор отменяет восстановление патриаршества».

4 мая особая комиссия во главе с Петром Блиновым, лжемитрополитом «всея Сибири» была допущена к узнику. Она вручила ему грамоту о лишении его сана, на которой Патриарх Тихон написал: «Прочел. Собор меня не вызывал, его компетенции не знаю и потому законным его решение признать не могу. Патриарх Тихон, Василий Белавин. 25 апреля / 8 мая 1923 года».

5. Патриарх Тихон

Предстоятель Русской Церкви Патриарх Тихон с мая 1922 г. находился под домашним арестом. Около него оставался его келейник – Яков Полозов. День и ночь в покоях дежурили охранники из ГПУ, никого не пропуская к узнику. Выходить разрешалось лишь на крохотный, примыкавший к покоям отрезок монастырской стены, откуда Патриарх мог благословить православных, приносивших ему передачи, проверенные охраной. Святитель Тихон лишен был возможности совершать богослужения и приобщаться Святых Таин даже в домовой церкви. 3 апреля 1923 г. он подал прошение в Верховный суд РСФСР разрешить ему совершать богослужения в Донском монастыре хотя бы в последние дни Страстной и в первые святой Пасхи. Прошение было отклонено. С тревогой и болью о своей пастве следил святой Патриарх за церковной жизнью России.

С первых дней ареста Святейшего Патриарха не прекращались злобные и провокационные выпады в печати против него. 6 апреля «Известия» сообщили о том, что 11 апреля 1923 г., в Пасхальную среду, в Москве начнется суд над Патриархом Тихоном. На следующий день объявили о переносе процесса на 24 апреля, пытаясь таким образом психологически давить не только на Патриарха, но и нагнетать обстановку в среде верующих и духовенства.

Еще в начале 1923 г. узника перевели из Донского монастыря в тюрьму ГПУ на Лубянке, где его регулярно допрашивали Тучков и Я. Агранов. 16 марта 1923 г. Агранов предъявил Патриарху Тихону постановление, в котором глава Российской Церкви обвинялся по четырем статьям Уголовного кодекса: призывы к свержению советской власти и возбуждение масс к сопротивлению законным постановлениям правительства. Патриарх признал себя виновным в предъявленных ему обвинениях. 16 июня он обратился в Верховный суд с заявлением: «Будучи воспитан в монархическом обществе и находясь до самого ареста под влиянием антисоветских лиц, я действительно был настроен к советской власти враждебно, причем враждебность из пассивного состояния временами переходила к активным действиям, как-то: обращение по поводу Брестского мира в 1918 г., анафематствование в том же году власти и, наконец, воззвание против декрета об изъятии церковных ценностей в 1922 г. Все мои антисоветские действия за немногими неточностями изложены в обвинительном заключении Верховного суда. Признавая правильность решения суда о привлечении меня к ответственности по указанным в обвинительном заключении статьям Уголовного кодекса за антисоветскую деятельность, я раскаиваюсь в этих поступках против государственного строя и прошу Верховный суд изменить мне меру пресечения, то есть освободить меня из-под стражи. При этом я заявляю Верховному суду, что я отныне советской власти не враг. Я окончательно и решительно отмежевываюсь как от зарубежной, так и от внутренней монархически-белогвардейской контрреволюции». 25 июня Патриарх Тихон был освобожден из заключения.

Заявление Патриарха Тихона в Верховный суд и его освобождение из-под стражи вызвало не столько в России, сколько среди эмигрантов, недоумение, смутило и озадачило одних, обескуражило и даже раздосадовало других. Много было толков о том, отчего власти пошли на компромисс и не осуществили свой замысел казнить Патриарха.

15/28 июня Патриарх обратился к Церкви с посланием, в котором объяснял свою новую позицию по отношению к советской власти: «Я, конечно, не выдавал себя за такого поклонника советской власти, как объявляют себя церковные обновленцы... но зато я и далеко не такой враг ее, каким они меня выставляют... Со временем многое у нас стало изменяться и выявляться, и теперь, например, приходится просить советскую власть выступить на защиту обижаемых русских православных в Холмщине и Гродненщине, где поляки закрывают православные церкви... Я решительно осуждаю всякое посягательство на советскую власть, откуда бы оно ни исходило. Пусть все заграничные и внутренние монархисты и белогвардейцы поймут, что я советской власти не враг». Через три дня Патриарх издал еще одно послание, в котором говорится, что тяжелое время переживает Церковь, «появилось много разных групп с идеями ”обновления церковного”... Обновленцы эти, бессознательно или сознательно, толкают православную Церковь к сектантству, вводят совершенно ненужные реформы, отступая от канонов православной Церкви. Никакие реформы из принятых бывшим собором мы одобрить не можем, за исключением нового календарного стиля... и новой орфографии в церковных книгах, что и мы благословляем... Осознав свою провинность перед народом и советской властью, Я желал бы, чтобы так поступили и те, которые, забыв свой долг пастыря, вступили в совместные действия с врагами трудового народа – монархистами и белогвардейцами, и, желая свергнуть советскую власть, не чуждались даже входить в ряды белых армий... Мы осуждаем теперь такие действия и заявляем, что «Российская Православная Церковь аполитична и не желает отныне быть ни «белой», ни «красной» Церковью. Она должна быть и будет единою соборною апостольскою Церковью, и всякие попытки, с чьей бы стороны они ни исходили, ввергнуть Церковь в политическую борьбу, должны быть отвергнуты и осуждены».

Через полмесяца Патриарх Тихон, с амвона в Донском монастыре прочел еще одно послание, которое во многом давало ответ, почему он пошел на компромисс с властью, прежде всего, ради того, чтобы преодолеть раскол в Церкви. Он осудил раскольников, которые «отделили себя от единства тела Вселенской Церкви и лишились благодати Божией, пребывающей только в Церкви Христовой. А в силу этого все распоряжения не имеющей канонического преемства незаконной власти, правящей Церковью в наше отсутствие, недействительны и ничтожны. А все действия и таинства, совершенные отпавшими от Церкви епископами и священниками, безблагодатны, а верующие, участвующие с ними в молитве и таинствах, не только не получают освящения, но подвергаются осуждению за участие в их грехе... Выйдя из сети заключения и ознакомившись подробно с положением церковных дел, мы снова восприемлем наши святительские полномочия, временно переданные заместителю нашему митрополиту Агафангелу, но им по независящим обстоятельствам не использованные, и приступаем к исполнению своих пастырских обязанностей». Эти послания твердо очерчивали тот курс, которым отныне будет следовать Церковь, управляемая Святейшим Патриархом: верность учению и заветам Христа, борьба с обновленческим расколом, признание советской власти и отказ от всякой политической деятельности. Послания Патриарха послужили толчком к массовому возвращению в Церковь священнослужителей из обновленческого раскола. Храмы, захваченные раскольниками, после покаяния настоятелей, окроплялись святой водой и заново освящались.

15 января 1924 г. Патриарх Тихон и Патриарший Синод в составе архиепископов Крутицкого Петра, Уральского Тихона (Оболенского) и Тверского Серафима (Александрова) издают постановление о непризнании каноничности обновленческой иерархии. Тогда же появился указ Патриарха о поминовении советских властей за богослужением, в ответ было обещано терпимо относится к «нелегальным», как их называл Тучков, тихоновским высшему и епархиальным церковным управлениям. Этот указ, принятый под давлением все той же власти, должен был продемонстрировать лояльность Церкви по отношению к большевикам. Тучков рассчитывал, что это вызовет новый раскол среди верующих. К тому же отказ священнослужителей исполнять этот указ будет хорошим основанием для принятия репрессивных мер против них. Тучков настойчиво требовал, чтобы в молитвенном поминовении обязательно присутствовали слова «советское правительство», но в этом ему было отказано и разъяснено, что такое словосочетание невозможно на церковнославянском языке. «О стране Российской и властех ея» стали молиться в храмах; такое поминовение, несмотря на безбожие высшей власти, не противоречило заповедям Христовым и заветам древней Церкви, гонимой императорами-язычниками и молившейся за них. И все же многим священникам указ Патриарха пришелся не по душе.

21 марта 1924 г. Президиум ВЦИК принимает постановление о прекращении дела Патриарха Тихона и его сподвижников. 12 апреля 1924 г. Святейший Патриарх обратился к Калинину (после предварительной встречи и беседы) с официальным письмом, в котором ходатайствовал о легализации Священного Синода и епархиальных управлений на местах. Патриарх напоминал и о том, что архиереи, дела которых были прекращены по тому же постановлению, что и его, «не только не освобождены, но, как передают, высылаются в административном порядке в Бухару. Ходатайствую и об этих лицах, – заканчивал свое письмо Патриарх, – ибо, отбывая предварительное заключение, и не малое время, они не могли совершить каких-либо новых заслуживающих кар преступлений». Положительного ответа на ходатайство Патриарха не последовало.

21 мая Святейший Патриарх Тихон и Синод выносят постановление об образовании нового, расширенного Синода и ВЦС, в который, наряду со священнослужителями и мирянами, оставшимися верными Патриарху, вводятся и готовые принести покаяние деятели «Живой церкви» во главе с Красницким.

В 1924 г. с Православной Церковью воссоединились епископы: Филипп (Ставицкий), Севастиан (Вести), Алексий (Орлов), Димитрий (Галицкий), Софроний (Арефьев), Серафим (Силичев), Никон (Пурлевский) и так называемые «архиереи обновленческого поставления» Антоний (Панкеев), Иоанникий (Кунгурский), Петр (Савельев), принятые в том сане, какой имели до отпадения в раскол.

Проиграв переговоры, обновленческий синод разослал послания Восточным Патриархам и предстоятелям всех автокефальных Церквей с просьбой о восстановлении якобы прерванного общения с Церковью Российской. 6 июня 1924 г. Святейший Патриарх Тихон получил письмо от представителя Вселенского Патриарха в Москве архимандрита Василия (Димопуло) с выписками из протоколов заседаний Священного Синода Константинопольской Церкви. Из документов видно, что Патриарх Григорий VII, «изучив точно течение русской церковности и происходящие разногласия и разделения, для умиротворения дела и прекращения настоящей аномалии» решил послать в Москву «особую миссию, уполномоченную... действовать на месте на основании и в пределах, определенных инструкцией, согласных с духом и преданием Церкви». В инструкции для членов комиссии Константинопольский Патриарх выразил пожелание, чтобы Патриарх Тихон «ради единения расколовшихся и ради паствы пожертвовал собою, немедленно удалившись от управления Церковью, как подобает истинному и любвеобильному пастырю, пекущемуся о спасении многих, и чтобы одновременно упразднилось, хотя бы временно, патриаршество, как родившееся во всецело ненормальных обстоятельствах, в начале гражданской войны, и как считающееся значительным препятствием к восстановлению мира и единения».

Послание Патриарха Григория VII смутило и опечалило святителя Тихона. В ответном послании он отклонил неуместные советы своего собрата: «Всякая попытка какой-либо комиссии, – пишет он, – без сношения со мной, как единственно законным и православным Первоиерархом Русской Православной Церкви, без моего ведома незаконна, не будет принята русским православным народом и внесет не успокоение, а еще большую смуту и раскол в жизнь и без того многострадальной Русской Православной Церкви. Последнее будет только в угоду нашим схизматикам-обновленцам, вожди которых... запрещены мною в священнослужении... и объявлены находящимися вне общения с Православной Церковью... Народ не со схизматиками, а со своим законным православным Патриархом. Ваш предшественник, блаженной памяти Патриарх Герман V, как и другие Восточные Патриархи, особыми грамотами приветствовали как восстановление у нас на Руси Патриаршества, так и лично меня...».

После обмена посланиями Патриарх Григорий VII прервал общение с Патриархом Тихоном и впредь сносился с обновленческим синодом как с якобы законным органом управления Российской Церковью. Его примеру последовали, не без колебаний и давления со стороны, и другие Восточные Патриархи. Поддержка обновленческого раскола Восточными Патриархатами была серьезной бедой для Русской Церкви и таила в себе опасность и для вселенского Православия.

Отказавшись от всякого влияния на политическую жизнь страны, признав советскую власть, Патриарх возвышал свой голос в защиту Церкви-Матери, когда давление на нее становилось особенно нестерпимым. Так, 30 сентября 1924 г. Патриарх Тихон направил во ВЦИК заявление: «Церковь в настоящее время переживает беспримерное внешнее потрясение. Она лишена материальных средств существования, окружена атмосферой подозрительности и вражды, десятки епископов и сотни священников и мирян без суда, часто даже без объяснения причин, брошены в тюрьму, сосланы в отдаленнейшие области республики, влачимы с места на место; православные епископы, назначенные нами, или не допускаются в свои епархии, или изгоняются из них при первом появлении туда, или подвергаются арестам; центральное управление православной Церкви дезорганизовано, так как учреждения, состоящие при Патриархе Всероссийском, не зарегистрированы, и даже канцелярия и архив их опечатаны и недоступны; церкви закрываются, обращаются в клубы и кинематографы или отбираются у многочисленных православных приходов для незначительных численно обновленческих групп; духовенство обложено непосильными налогами, терпит всевозможные стеснения в жилищах, и дети его изгоняются со службы и из учебных заведений потому только, что их отцы служат Церкви».

9 декабря 1924 г. на Святейшего обрушилось тяжелое несчастье: был убит самый близкий ему человек – его келейник Яков Сергеевич Полозов. В покои Патриарха ворвались бандиты, один из них остановился на пороге, а другой бросился к Патриарху. Верный келейник стал между бандитами и Святейшим. Раздался выстрел, и Полозов рухнул на пол.

Убийство Полозова вызвало самые горестные опасения и предчувствия, и Патриарх счел необходимым составить завещание, в котором на случай своей кончины патриаршие права и обязанности до законного выбора нового предоставлял высокопреосвященному митрополиту Кириллу, «если же он не сможет вступить в отправление их, то таковые переходят к высокопреосвященному митрополиту Агафангелу; если же и ему не представится возможности осуществить это, то к высокопреосвященному Петру (Полянскому), митрополиту Крутицкому».

Святой Патриарх Тихон отошел ко Господу в Благовещение 1925 г.

6. Давление на Церковь со стороны государственной власти

Антихристианская пропаганда становилась все более агрессивной. Борьбу с Церковью с 1922 г. возглавляла Антирелигиозная комиссия при ЦК РКП(б) под председательством Е. Ярославского, секретарем ее был чекист Е. Тучков. Помимо организации репрессий против духовенства, комиссия руководила пропагандистскими кампаниями, устраивала в городах процессии, направляла беснующихся комсомольцев на разграбление и осквернение храмов, вдохновляла их на инсценировку шутовских богослужений и «судов над Богом». По всей стране православные храмы закрывались и перестраивались в кинематографы, клубы и увеселительные заведения. Глумление над Православием принимало все более причудливые формы. Например, вошли в моду и распространились так называемые комсомольские «пасхи» и «рождества». Это были массовые шествия молодых людей в одеяниях священнослужителей с богохульными лозунгами и плакатами, с кощунственными изображениями и огромными гротескными куклами.

Как из рога изобилия на малограмотных, сбитых с толку людей обрушивались многочисленные тиражи антирелигиозных брошюр, например, только за январь-март 1923 г. появилось 27 новых названий. Средством усиления давления на Церковь служила новая инструкция о регистрации религиозных обществ, опубликованная в № 1-3 журнала «Революция и Церковь» за 1923 г. Для борьбы с христианской верой и «научного» перевоспитания людей в 1923 г. началось издание нового журнала «Безбожник», который напутствовал Бухарин: «В бой против богов! Единым пролетарским фронтом против этих шкурников!». Каждая статья в «Безбожнике» соответствовала установке, данной коминтерновским вождем, авторы журнала, будь то теоретики или практики, с пафосом доказывали животность, или, как предпочитали говорить тогда, «звериность» человека. Согласно постановлению ВЦИК от 3 августа 1922 г. ни одно религиозное общество какого бы то ни было культа не могло действовать без регистрации в отделе управления губ- или облисполкома. Если устав общества, задачи его и методы деятельности противоречат Конституции РСФСР и ее законам, отдел управления отказывает в регистрации. Религиозные общества, не зарегистрировавшиеся в указанном порядке, считаются закрытыми.

Советская власть продолжала поощрять раскольников и после признания Патриархом советской власти: у православных отнимают Спасо-Преображенский собор и церковь святых Косьмы и Дамиана, но священники покидали храмы вместе с верующими и переходили в другие приходы, а обновленцам достаются только церковные стены и храмовая утварь.

В год расправы над митрополитом Вениамином ГПУ арестовало, заточило в тюрьмы и отправило в ссылку около половины епископов – почти всех, кто отказывался признать обновленческое ВЦУ. В отдельных случаях против духовенства применялась трехлетняя административная высылка без суда, которая введена была декретом ВЦИК от 10 августа 1922 г. Уже к середине 1922 г. состоялся 231 судебный процесс по делам, сфабрикованным в связи с изъятием церковных ценностей. На скамье подсудимых оказались 732 человека, и многим из них вынесены были смертные приговоры.

В 1923 г. были арестованы архиепископы Верейский Иларион (Троицкий) и Тамбовский Зиновий (Дроздов), епископы Амвросий (Полянский), Амфилохий (Скворцов), Анатолий (Грисюк), Вассиан (Пятницкий), Гавриил (Абалымов), Евсевий (Рождественский), Филипп (Гумилевский), Лука (Войно-Ясенецкий) и вернувшиеся из обновленчества Артемий (Ильинский), Киприан (Комаровский), Софроний (Старков), а вместе с ними тысячи священников, диаконов, церковнослужителей и благочестивых мирян. Главным местом ссылки и заключения становится концлагерь на Соловецких островах. В декабре 1923 г. там содержалось более двух тысяч заключенных, и среди них епископы, священники и верующие миряне. Самым страшным местом на Соловках стала штрафная командировка в Голгофско-Распятском ските на Анзере. Там поголовно умирали от голода, холода, избиений и каторжного труда.

За 200 лет до создания концлагеря, 18 июня 1718 г., соловецкому иеромонаху Иову на Голгофско-Распятской горе явилась Божия Матерь и сказала: «Сия гора отныне будет называться Голгофою, и на ней устроится церковь и Распятский скит, и убелится она страданиями неисчислимыми».

В 1924 г. гонения на Церковь продолжались почти с той же яростью, как и в предыдущие годы. Митрополит Харьковский Нафанаил пробыл в заключении до 1925 г., митрополита Сергия выслали в Нижний Новгород. ГПУ арестовало и выслало на Соловки архиепископов Благовещенского Евгения (Зернова) и Феодора (Поздеевского), епископов Никодима (Кроткова), Глеба (Покровского), Григория (Козырева), Даниила (Троицкого). Всего к концу 1924 г. в тюрьмах и ссылках пребывало более 66 архиереев – почти половина российского епископата. Среди них были и выдающиеся иерархи, такие столпы Церкви, как митрополиты Новгородский Арсений, сосланный в Бухару, Киевский Михаил, экзарх Украины, находившийся в ссылке в Ташкенте, Ярославский Агафангел в Нарымском крае, Казанский Кирилл, сосланный в Усть-Кулом, в Зырянский край, Серафим (Чичагов), заключенный в Бутырскую тюрьму, архиепископ Крутицкий Никандр, сосланный в Бухару. В одной только Бутырской тюрьме томились епископы Иркутский Гурий (Степанов), Звенигородский Николай (Добронравов), Винницкий Амвросий (Полянский), Смоленский Валериан (Рудич), Богородский Платон (Руднев), Коломенский Феодосий (Ганецкий), Петропавловский Григорий (Козырев), почти все викарии Московской епархии. Одновременно с арестом епископа Мануила в Петрограде оказалась в заточении или в ссылке добрая половина питерских священнослужителей, сохранивших верность Патриарху Тихону. В январе 1924 г. в Амурской области были замучены священники Андроник Любович из станицы Николаевской, Михаил Новгородцев и Емельян Щелчков из хутора Муравьевки, в прошлом иподиакон митрополита Антония (Храповицкого).

7. Обновленческий раскол на Украине

Обновленческий раскол увлек на Украине больше православных, чем в центре страны, в основном из-за того, что его приверженцы не были такими ниспровергателями церковных канонов, как их «собратья» в Москве и особенно в Петрограде. Усилившиеся после революции и смуты сепаратистские настроения служили здесь питательной почвой для раскола. Многим казалось, что все беды идут от «москалей», и поэтому чем дальше от Москвы, тем лучше. В специальном послании от 6 апреля 1924 г. Патриарх Тихон осудил учредителей самочинной, беззаконной автокефалии и объявил, что он принимает на себя управление Украинской Церковью.

К концу 1924 г. обновленческий епископат на Украине включал 9 епархиальных архиереев и больше 20 викарных. Обновленцы располагали примерно 3000 приходов с храмами, которые, впрочем, не были столь безлюдны, как у обновленцев в России. Но, несмотря на нескончаемые аресты православных священников и епископов, все же большая часть приходов и на Украине оставалась под окормлением епископов, верных Патриарху Тихону: митрополита Харьковского Нафанаила (Троицкого), архиепископов Полтавского Григория (Лисовского) и Черниговского Пахомия (Кедрова), епископа Дамаскина (Цедрика), занимавшего Глуховскую кафедру. Благодаря самоотверженному служению верных Православию святителей и пастырей не удалось оторвать Украинскую Церковь от законного главы Церкви Российской Патриарха Тихона, через которого поддерживалось подлинное каноническое общение с Вселенской Церковью.

Проверочные вопросы:

  1. Как обновленческий раскол использовался большевистской властью для борьбы с Православной Церковью?
  2. Как появилась «Живая церковь»? Какие идеи она проповедовала?
  3. Какой была деятельность обновленцев в Петрограде?
  4. Какой была реакция церковной иерархии и мирян Русской Православной Церкви? Что такое «меморандум трех»?
  5. Какими были результаты работы «соборов» обновленцев? К каким изменениям внутри самих обновленцев они привели?
  6. Каким было отношение Патриарха Тихона к обновленцам и к советской власти? Какую реакцию у верующих имели заявления Патриарха относительно советской власти?
  7. В чем заключалась антирелигиозная деятельность государства?
  8. Чем обусловлен успех обновленцев на Украине?

Источники и литература по теме

Источник:

  1. Тихон (Белавин), Патриарх Московский и всея Руси, свт. Россия в проказе. [Электронный ресурс]. – URL: https://azbyka.ru/otechnik/Tihon_Belavin/rossija-v-prokaze/ (дата обращения: 18.12.2017). Воззвание Святейшего Патриарха Тихона и группы иерархов Православной Русской Церкви к верующим об отмежевании Церкви от контрреволюции. [Электронный ресурс]. – URL: https://azbyka.ru/otechnik/Tihon_Belavin/vozzvanie-svjatejshego-patriarha-tihona-i-gruppy-ierarhov-pravoslavnoj-russkoj-tserkvi-k-veruyushim-ob-otmezhevanii-tserkvi-ot-kontrrevolyutsii/ (дата обращения: 18.12.2017).

Основная учебная литература:

  1. Владислав Цыпин, прот. История Русской Церкви (1917-1997). [Электронный ресурс]. – URL: https://azbyka.ru/otechnik/Vladislav_Tsypin/istorija-russkoj-tserkvi-sinodalnyj-period/ (дата обращения: 18.12.2017).

Дополнительная литература:

  1. «Живая церковь». Православная энциклопедия. [Электронный ресурс]. – URL: http://www.pravenc.ru/text/182247.html (дата обращения: 18.12.2017).
  2. Кривошеева Н. А. «Патриарший курс» // Вестник ПСТГУ. Серия II: История. История Русской Православной Церкви. 2006. Вып. 19. С. 34-109

Видеоматериалы:

Димитрий Сафонов, свящ. Лекция 31. Поместный собор 1917 - 1918 гг. и первые годы гражданской войны