25. Русская Православная Церковь при Николае I

Цель занятия – познакомить слушателей с церковной историей периода правления императора Николае I.

Задачи:

  1. Рассмотреть положение дел в Святейшем Синоде при Николае I.
  2. Дать информацию о возобновившихся при императоре Николае I попытках перевода Библии на русский язык.
  3. Рассмотреть личное отношение императора Николая I к Церкви и узаконенные при нем в Своде законов Российской империи отношения между Церковью и государством.

План занятия:

  1. Совместно со слушателями кратко вспомнить какими были основные направления деятельности Святейшего Синода при обер-прокуроре А.Н. Галицыне.
  2. Познакомить слушателей с содержанием занятия, используя иллюстрации и видеоматериалы.
  3. На основе проверочных вопросов провести обсуждение-опрос по теме занятия.
  4. Задать домашнее задание: прочитать основную литературу, по возможности, ознакомиться с источником, дополнительной литературой и видеоматериалами.

Источники и литература по теме

Источник:

  1. Филарет (Амфитеатров), митрополит Киевский, свт. Слова и речи говоренные в разные времена. [Электронный ресурс]. – URL: https://azbyka.ru/otechnik/Filaret_Amfiteatrov/slova-i-rechi-govorennye-v-raznye-vremena/#0_1 (дата обращения: 23.11.2017).

Основная учебная литература:

  1. Знаменский П.В. История Русской Церкви. М.: Крутицкое Патриаршее Подворье, 1996.
  2. Смолич И.К. История Русской Церкви. 1700-1917 гг. [Электронный ресурс]. – URL: http://predanie.ru/smolich-igor-kornilevich/book/72715-istoriya-russkoy-cerkvi-1700-1917-gg/ (дата обращения: 21.11.2017).

Дополнительная литература:

  1. Житие святителя Филарета (Амфитеатрова), митрополита Киевского. [Электронный ресурс]. – URL: https://azbyka.ru/otechnik/Filaret_Amfiteatrov/ (дата обращения: 21.11.2017).
  2. Житие преподобного Макария Алтайского. [Электронный ресурс]. – URL: https://azbyka.ru/otechnik/Makarij_Altajskij/ (дата обращения: 21.11.2017).

Ключевые понятия:

  • Святейший Синод;
  • Обер-прокурор;
  • Канцелярия;
  • Свод законов Российской империи;
  • Перевод Священного Писания.

Содержание (открыть)

Проверочные вопросы:

  1. Назовите и охарактеризуйте основных деятелей Святейшего Синода периода царствования Николая I?
  2. Какие преобразования в Святейшем Синоде были предприняты обер-прокурором Н.А. Протасовым? Охарактеризуйте деятельность этого обер-прокурора.
  3. Какие попытки перевода Священного Писания на русский язык предпринимались в царствование Николая I? Чем они закончились?
  4. Какой была личная религиозность императора Николая I?
  5. Какие законы, касающиеся Церкви, входили в созданный при императоре Николая I?

Иллюстрации:

Император Николай Первый. Неизв. худ. 1840-е гг.святитель Филарет Московский (Дроздов)Святитель Филарет (Амфитеатров), митрополит Киевский и Галицкий

Видеоматериалы:

Сухова Н.Ю. Лекция 29. Русская Православная Церковь в XIX веке

 

 

Император Николай Первый. Неизв. худ. 1840-е гг.1. Святейший Синод в царствование Николая I

2. Дальнейшая история перевода Библии на русский язык

3. Отношение императора Николая I к религии и к Русской Церкви

1. Святейший Синод в царствование Николая I

Император Николай I относился к Московскому архиепископу Филарету (Дроздову) с большим уважением, и в день своей коронации (26 августа 1826 г.) возвел его в сан митрополита. После этого до 1842 г. святитель постоянно лично участвовал в делах Святейшего Синода. Другими постоянными членами Синода, кроме Серафима, были киевские митрополиты Евгений и после него (+1837) Филарет Амфитеатров. Последний начал свою службу с учительства в родной Севской семинарии (род. в 1779 г.), потом был ректором семинарий Орловской, Оренбургской и Тобольской, инспектором преобразованной Петербургской академии, где в 1814 г. вместе с ректором Филаретом удостоен степени доктора богословия. Затем он был ректором Московской академии, в 1819 г. рукоположен епископом в Калугу, потом последовательно святительствовал в епархиях Рязанской, Казанской, Ярославской и Киевской. Это был святитель-подвижник, не столько ученый, сколько непоколебимый в Православии, и строго консервативного направления во всех церковных делах. В своем слове «В новый год» свт. Филарет (Амфитеатров) говорит: «Настоящая, временная жизнь и даруется нам от Бога, и сохраняется Его промыслом, для того, чтобы приуготовить и воспитать нас к наследию грядущей, вечной жизни… Поистине, настоящая временная жизнь, без надежды будущей вечной, есть одна суета. Истина сия и опытами прошедших времен, и собственным чувством каждаго из нас, ежели мы не хотим самих себя обманывать, так ясно свидетельствуется, что не требует и доказательств… Мир сей, сколь он ни суетен, имеет свое назначение, достойное премудрости Божией. Тот весьма заблуждает, кто место изгнания и странствования своего силится обратить в рай наслаждений и безпечнаго в нем пребывания. Кто полагает в нем сокровище сердца своего и славу свою, тот найдет одну суету и тление. – Для верующих мир сей есть место подвигов благочестия и добродетели, место безпрерывной борьбы и сражений, где они должны и могут показать, точно ли сохранили свою верность к Господу своему до последняго издыхания своего, и получить от Его руки неувядаемый венец победы и славы».

Все синодальные дела велись главным образом этими членами. Первенствующий член митрополит Серафим, по преклонности лет, работал не много. Всех членов, по штату 1819 г., было семь вместе с присутствующими по вызову из епархий.

Устройство Святейшего Синода оставалось без существенных перемен до второй половины 1830-х годов, когда обер-прокурором сделался весьма памятный по синодальным реформам граф Н.А. Протасов (1836-1855). По вступлении в должность он остался недоволен канцелярской частью в устройстве Синода, которая до того времени устроена была действительно слабо и бедно. Вся она состояла только из двух небольших отделений с двумя обер-секретарями. Кроме них, нечто вроде особого отделения при Синоде составляла еще комиссия духовных училищ, состоявшая в большинстве из синодальных же членов. По инициативе графа, состав канцелярских отделений был расширен и преобразован по образцу канцелярий министерств. Из них организованы были целые управления наподобие министерских департаментов, каждое с особым директором и несколькими обер-секретарями и секретарями: так появились две канцелярии – синодальная и обер-прокурорская, хозяйственное управление и заменившее (в 1839 г.) комиссию духовных училищ духовно-учебное управление. Последняя замена всеми уважаемой ученой коллегии канцелярским учреждением составляла самую неудачную часть Протасовской реформы, будучи неуместным проявлением современных увлечений графа канцелярским бюрократизмом. B общем своем составе реформа Протасова принесла синодальному управлению немало пользы, сообщив ему большую стройность и полноту, и сохранилась в главных своих чертах на долгие годы; но при этом заносчивый и властолюбивый ее виновник старался воспользоваться ею, как средством к собственному преобладанию над членами Синода. Преобладание это чувствовалось особенно тяжело, когда властительный сановник вмешивался в чисто духовные дела, в решение которых, как человек полу-иезуитского воспитания, способен был, хотя, может быть, и бессознательно, вносить дух, чуждый Православной Церкви. Например, в конце 1830-х годов он, как прежде Шишков, поднял дело об исправлении катехизиса Филарета, в котором усмотрел якобы протестантский оттенок в понятии ο Церковном Предании, в отсутствии помещенного в «Православном Исповедании» П. Могилы и заимствованного y католиков учения ο 9 церковных заповедях и в изложении статьи ο естественном богопознании из созерцания видимого мира; книгу П. Могилы он во всем предпочитал катехизису, ввел изучение ее во все семинарии и упорно настаивал на том, чтобы она зачем-то объявлена была «символической» книгой Православной Церкви. Β 1839 г. катехизис, по определению Святейшего Синода, был дополнен и исправлен, но не по мыслям графа, а в том чисто православном виде, в каком существует доселе: например, вместо учения ο церковных заповедях в него вставлено было учение ο блаженствах Евангельских.

Β 1840-х годах граф поднял новое дело ο русском переводе нашей славянской Библии, причем проводил католическую мысль ο том, что народу не следует давать свободного доступа к чтению Священного Писания, кроме того, входил в Синод с предложением объявить славянский перевод Священного Писания единственно достоверным и каноническим для Русской Церкви, таким же, каким латинская церковь признает свою Вульгату. Мудрая осторожность и твердость митрополита московского избавила Русскую Церковь от таких вредных определений. Но в 1842 г. оба Филарета, более всех мешавшие графу Протасову, были удалены из Святейшего Синода на свои епархии.

По удалении на епархию Филарет Киевский уже не принимал участия в делах высшего церковного управления; он скончался в 1857 г., лет за 10 до кончины приняв тайно схиму с именем Феодосия. Но митрополит Филарет московский и в удалении от Петербурга, не выезжая из своей епархии, продолжал оставаться, можно сказать, главным средоточием всей русской церковной жизни. Искушенный тяжкими испытаниями, он сделался мудрым и надежным руководителем почти всех русских иерархов его времени. Каждый из них при всяком удобном случае считал полезнейшим своим долгом посетить его в Москве, чтобы воспользоваться его опытными указаниями и советами в трудных делах, а в случае невозможности личного с ним общения испросить y него руководительных назиданий письменно. Его суждения в церковных делах имели решающее значение; к мнениям его невольно прислушивался и сам граф Протасов.

2. Дальнейшая история перевода Библии на русский язык

Свт. Филарет Мисковский, будучи мудрым человеком, не оставлял своего убеждения в необходимости перевода Священного Писания на русский язык и после 1826 г. С конца 1830-х годов стали появляться частные опыты русских переводов Библии и, к великому негодованию митр. Серафима, прямо с еврейского языка, как в дни библейского общества. Первый опыт принадлежал перу известного алтайского миссионера Макария. Выпуск его в свет был воспрещен. Настойчивость, с какой прп. Макарий хлопотал об его напечатании, повела только к тому, что в 1841 г. сам переводчик за недостаток послушания был отослан на несколько недель на покаяние при томском архиерейском доме.

Только лишь кончилось это дело, как в 1842 г. поднялось новое о другом переводе на русский язык учительных и пророческих книг Ветхого Завета протоиерея Павского, отлитографированном для руководства студентам Петербургской академии. Перевод этот с еврейского же текста снабжен был разными пояснениями и примечаниями, в которых заметили даже рационалистическое направление. Дело это кончилось уже в 1844 г. определением Святейшего Синода изъять из употребления все экземпляры перевода. Сам Павский подвергся келейному испытанию в чистоте своего Православия и потерял должность законоучителя наследника престола. По поводу этого дела обер-прокурор Протасов и стал настаивать на упомянутой мысли о сообщении славянскому тексту Библии церковно-обязательного значения и об ограничении слишком свободного доступа к чтению Библии мирянам. Ему удалось склонить на свою сторону и митрополита Серафима.святитель Филарет Московский (Дроздов)

Против перевода Священного Писания с еврейского языка на русский так же решительно высказывался и другой уважаемый член Синода, Филарет Киевский. Он стоял за исключительный авторитет текста LXX и за неизменное сохранение славянского текста Библии, для удовлетворения же потребности мирян в понимании славянского текста считал достаточным издать его только с некоторыми пояснительными поправками, подновлениями и заметками на полях, как в Библии Елизаветинского издания.

При господстве таких мнений митрополит Филарет Московский вынужден был замолчать и ограничился пока только выяснением крайностей высказанных мнений и изложением своего собственного мудрого, осторожного и всестороннего мнения, которое он представил Святейшему Синоду в 1845 году под названием «Записки о догматическом достоинстве и охранительном употреблении греческого LXX и славянского переводов Священного Писания».

3. Отношение императора Николая I к религии и к Русской Церкви

Преобразование Петром Великим высшего управления Русской Церкви и установление им государственной церковности принципиально изменили как взаимоотношения между государством и Церковью, так и личное отношение императора к Церкви на последующие двести лет существования петровской империи. При Петре Церковь с самого начала оказалась перед лицом государственной власти, которая не только сознавала себя неограниченной, но и вполне обдуманно, с железной последовательностью, даже в мельчайших деталях, реализовала эту неограниченность в своей политической деятельности. Самодержавие, которое со времени Петра можно назвать абсолютизмом, сознавая себя вполне неограниченным, делает из этого вывод и применительно к Церкви, законодательно подчинив ее власти абсолютного монарха и сделав ее, таким образом, государственной Церковью.

Благодаря трудам Феофана Прокоповича царь стал именовать себя просто «христианским государем», а не «православным царем» или «православным императором». Для церковной иерархии и для всего верующего народа это было неприемлемым. В религиозных взглядах народа образовалось роковое противоречие, что могло иметь последствия государственно-политического характера. Вопрос о принадлежности монарха к православной Церкви отныне стал политической проблемой. Это видно по законам, издававшимся от Екатерины I до Николая I. В этот период государи делали попытки сгладить образовавшуюся трещину, всячески подчеркивая свою принадлежность к православной вере и Православной Церкви. Будучи обязаны к тому законом, они публично как «православные государи» испрашивали себе благословения на царствование у православной Церкви, чтобы тем самым легитимировать свое правление в глазах народа.

Император Николай I – третий сын Павла I – получил трон благодаря тому, что отказался царствовать его старший брат Константин. На воспитание и образование Николая обращалось мало внимания; в соответствии с его собственными наклонностями, оно было, главным образом, военным. Поверхностным было и религиозное воспитание. В конце жизни Николай I признавался: «В отношении религии моим детям лучше было, чем нам (т.е. Николаю и его брату Михаилу), которых учили только креститься в известное время обедни, да говорить наизусть разные молитвы, не заботясь о том, что делалось в нашей душе». Николай был верующим, но совершенно по-другому, чем его брат Александр: он не знал религиозных исканий, сомнений или экстазов. Его прямой натуре были чужды перемены настроения и колебания, столь свойственные его отцу и брату. Вера Николая была проста и бесхитростна. Как и московские цари, он был убежден, что его самодержавная власть освящена свыше. Он вполне разделял мнение Филарета Дроздова: «Бог по образу Своего небесного Единоначалия устроил на земле царя, по образу Своего Вседержительства – царя самодержавного, по образу Своего Царства непреходящего, продолжающегося от века и до века – царя наследственного». Воззрения Николая I и Филарета, совпадая в своей теоретической основе, различались в области церковной политики. В течение десятилетий они смотрели друг на друга с уважением, но вместе с тем и недоверчиво, критически, и только поверхностному взгляду, будь то современника или позднейшего историка, эти люди могли представляться единомышленниками. Это, разумеется, не нарушало душевного равновесия императора, но для митрополита неприятие церковной политики царя было трагедией, которую он тщательно скрывал от окружающих. Время правления Николая I называют николаевской эпохой в русской истории. Историк Церкви со своей стороны вправе назвать тот же период, включая и последующие годы вплоть до кончины в 1867 г. митрополита Филарета, эпохой филаретовской. Свт. Филарет (Дроздов) стоял в центре церковно-политических событий. Говоря от имени Церкви о проблемах Церкви и государства, он, насколько это позволяли обстоятельства, формулировал свою позицию и предлагал решения. В глазах историка эти предложения во многих отношениях были не безошибочны, но всегда столь основательны, что не считаться в церковной политике с авторитетным мнением этой могучей личности было попросту нельзя.

Святитель Филарет (Амфитеатров), митрополит Киевский и ГалицкийПри императоре Николае I в 1832 г. была наконец произведена кодификация законов Российского государства – создан Свод законов Российской империи. Свод имел большое юридическое и практическое значение и для Русской Православной Церкви. Во-первых, он узаконил установившиеся отношения между государством и Церковью. В разделе «Основные законы», в 1-м томе Свода, уточнялось отношение русского императора как носителя самодержавной власти к господствующему вероисповеданию и к управлению Церкви. Церковное управление было четко выделено из общего комплекса государственного управления как особый институт, получавший свое законное основание. Во-вторых, в различных томах Свода фиксировались права и обязанности духовенства, которое рассматривалось как особое сословие. Дадим краткий анализ новых Основных законов.

Статья 41 содержит определение о принадлежности русского царя к восточно-православному вероисповеданию.

Статья 40 объявляет Восточно-Православную Церковь господствующей Церковью в Российской империи.

Статья 41 опирается на «Духовный регламент», завещание Екатерины I 1727 г. и на закон от 5 апреля 1797 г.[1] Для того чтобы у подданных не оставалось сомнений в том, что царь исповедует православную веру, закон предписывает священное коронование восходящего на престол государя через святое миропомазание по чину Православной Церкви (ст. 35). Публичное (во всеуслышание) произнесение венчаемым монархом Никео-Цареградского Символа веры (примечание к статье 36) и торжественное обещание, облеченное в форму молитвы, править и судить по Заповедям Господним составляют основу обязанностей и прав императора по отношению к Церкви.

Принципиальное значение имеет статья 42: «Император яко христианский государь есть верховный защитник и хранитель догматов господствующей веры и блюститель правоверия и всякого в Церкви святой благочиния». Это положение заимствовано непосредственно из «Духовного регламента». И только в примечании к этой статье читаем: «В сем смысле император в Акте о наследии престола 1797 г. апр. 5 именуется главою Церкви».

Отсюда видно, что составители Свода законов от 1832 г. не решились придать известной формуле Павла I силу прямого закона: она приводится только в виде толкования одной из статей. Подобная формула в самом тексте закона, разумеется, четко определила бы положение императора «intra Еcclesiam» [внутри Церкви (лат.)] и «supra Еcclesiam» [над Церковью (лат.)] и устранила все неясности, но это было бы равнозначно провозглашению в России цезарепапизма, чего, конечно, никто не хотел. По-видимому, такого рода соображения и побудили М.М. Сперанского (возглавлявшего работу над Сводом законов) привести эту формулу 1797 г. только в качестве примечания. Впоследствии разъяснение этого вопроса доставило много затруднений специалистам по государственному и церковному праву.

Статья 45 гласит: «В управлении церковном самодержавная власть действует посредством Святейшего Правительствующего Синода, ею учрежденного». В отличие от прочих статей, которые касаются церковных дел, и от статьи 1 (о сущности российской императорской власти) мы находим здесь выражение «самодержавная власть», тогда как император в качестве носителя этой власти не упоминается, как того, казалось бы, требовала логика. Такая формулировка была выбрана на случай передачи трона по женской линии. Но, может быть, сыграло свою роль также то соображение, что выражение «глава Церкви» фигурировало не в самой статье 42, а лишь в примечании.

Положение Церкви, как оно было принято и санкционировано Сводом 1832 г., не воспринималось русским народным сознанием как окончательное. Для широких народных масс император по-прежнему оставался «царем», хотя уже и не в той мере, как «православный царь» допетровской Московской Руси.

В деле церковного управления при Николае I обер-прокурор граф Н. А. Протасов ввел много полезных улучшений, которые уже могли считаться реформами. Прежде всего он обратил внимание на епархиальное управление, в котором до тех пор, так же как и в XVIII в., царили произвол и бесправие, а низшее духовенство страдало от деспотизма епископов. Введенный Протасовым Устав духовных консисторий (1841) внес в этом отношении значительные улучшения. «Протасов, — пишет историк, – будучи сам деспотом, сокрушал всякое самовластие со стороны епархиальных архиереев, руководившихся в управлении произволом и не терпевших никаких против себя протестов. У него на суде равны были и дьячок и архиерей. С его эпохи узнали, что и архиереев можно судить, что и для них писан закон, что и на них можно жаловаться в Синод».

Проверочные вопросы:

  1. Назовите и охарактеризуйте основных деятелей Святейшего Синода периода царствования Николая I?
  2. Какие преобразования в Святейшем Синоде были предприняты обер-прокурором Н.А. Протасовым? Охарактеризуйте деятельность этого обер-прокурора.
  3. Какие попытки перевода Священного Писания на русский язык предпринимались в царствование Николая I? Чем они закончились?
  4. Какой была личная религиозность императора Николая I?
  5. Какие законы, касающиеся Церкви, входили в созданный при императоре Николая I?

Видеоматериалы:

Сухова Н.Ю. Лекция 29. Русская Православная Церковь в XIX веке



[1] Павел I, придававший императорской власти преувеличенное значение, более того — воспринимавший ее религиозно–мистически, 5 апреля 1797 г. принял Акт о наследии престола, в котором говорится: «Когда наследство дойдет до такого поколения женского, которое царствует уже на другом престоле, тогда наследующему лицу предоставляется избрать веру и престол и отрещись вместе с наследником от другой веры и престола, если таковый престол связан с законом [т.е. с определенным вероисповеданием], для того что государи российские суть главою Церкви, когда же отрицания от веры не будет, то наследует то лицо, которое за сим будет по порядку». Таким образом, по закону от 5 апреля 1797 г. требовалось, чтобы престолонаследник Российской империи принадлежал к Православной Церкви. Непринятие же православного вероисповедания было равнозначно отказу от российского трона и приводило к утрате права престолонаследия. Далее, из того же закона явствует, что претендент на престол, который уже является государем какого–либо другого государства, но принадлежит к православной Церкви, не теряет своих прав на российский престол и отказ от трона, которым он уже обладает, для него необязателен.