18. Русская Церковь при Святейших Патриархах Иоасафе I и Иосифе

Цель занятия – рассмотреть время правления Патриархов Иоасафе I и Иосифе.

Задачи:

  1. Рассмотреть деятельность Патриарха Иоасафа I.
  2. Рассмотреть избрание и деятельность Патриарха Иосифа.
  3. Рассмотреть состояние книгопечатания и возобновление школьного дела при Патриархе Иосифе.

План занятия:

  1. Совместно со слушателями кратко вспомнить содержание предыдущего занятия.
  2. Познакомить слушателей с содержанием занятия, используя иллюстрации и видеоматериалы.
  3. На основе проверочных вопросов провести обсуждение-опрос по теме занятия.
  4. Задать домашнее задание: прочитать основную литературу, по возможности, ознакомиться с дополнительной литературой и видеоматериалами.

Источники и литература по теме

Основная учебная литература:

  1. Знаменский П.В. История Русской Церкви. М.: Крутицкое Патриаршее Подворье, 1996.
  2. Карташев А.В. Очерки по истории Русской Церкви. В 2-х тт. Минск, 2007.

Дополнительная литература:

  1. Макарий Булгаков, митр. История Русской Церкви. [Электронный ресурс]. – URL: https://azbyka.ru/otechnik/Makarij_Bulgakov/istorija-russkoj-tserkvi/ (дата обращения: 19.10.2017).
  2. Иоасаф I. Православная энциклопедия. [Электронный ресурс]. – URL: http://www.pravenc.ru/text/578112.html (дата обращения: 19.10.2017).
  3. Богданов А.П. Русские патриархи (1589-1700): В 2 т. М.: ТЕРРА; Республика, 1999.

Ключевые понятия:

  • Патриарх;
  • Книгопечатание;
  • Школа.

Содержание (открыть)

Проверочные вопросы:

  1. Как отличалось положение Патриарха Иоасафа от его предшественника?
  2. Какие моменты церковной жизни были в поле внимания Патриарха Иоасафа?
  3. Как происходило избрание Патриарха Иосифа? Какие интересы при этом преследовал царь Алексей?
  4. Как реагировал Патриарх Иосиф на преобразования в государственной и церковной жизни, проходившие при содействии царя Алексея?
  5. Какие книги печатались при Патриархе Иосифе?
  6. Как обстояло дело с просвещением в период правления Патриарха Иосифа?
  7. Какие усилия предпринимал боярин Федор Ртищев для организации школы в Москве?

Иллюстрации:

Иоасаф I, патриарх Московский и всея Руси. Портрет. 50-е гг. XX в. Иоасаф I, патриарх Московский и всея Руси. Миниатюра из Титулярника. Нач. XVIII в.Патриарх Иосиф. Конец XIX в. Неизвестный художник. Чернила, карандаш, акварель, Иосиф, патриарх Московский и всея Руси. Миниатюра из Титулярника. Нач. XVIII в.

Видеоматериалы:

 

 

 

 

 

 

 

Иоасаф I был архиепископ Псковский. Он происходил из городовых боярских детей, был старец почтенный, «нравом добродетельный, но к царю не дерзновенный». Форма избрания Патриарха внешне была соблюдена. Архиереи в Успенском Соборе избрали трех кандидатов. Разумеется, среди трех было указанное царем лицо. Когда доложили царю результат выборов, он указал среди трех одного, т. е. Иоасафа.

Положение Патриарха сразу изменилось. Исчез титул «Великий Государь». Патриарх стал именоваться просто «Великий Господин». В царских бумагах уже рядом с царем не стояло имя Патриарха. Даже в некоторых распоряжениях царя по делам церковным не упоминалось имя Патриарха. Но иногда, по старой теократической традиции, царь по чисто государственным делам обращался за советом к Патриарху. Но Иоасаф подчеркнуто уклонялся от вмешательства в эти дела, символизируя тем инаковость своего положения в сравнении с Филаретом.

Возник конфликт с Крымским ханом. Тот забрал в плен царское посольство. Встал вопрос о войне. Патриарх с собором ответил, что их дело быть молитвенниками, а дела государственного управления – это дело царское. Архиереи дают совет человеколюбия: выкупать пленных казной. Что же касается отмщения, то это не дело иерархов: «А о том, что учинить крымцам за мучение твоих людей, нам твоим богомольцам непристойно написать такого совета, чтобы учинить воздаяние. Рассудить об отмщении врагам и что учинить им – дело, Государь, твое и твоих бояр, и ближних людей и всего твоего царского синклита, а не нас – твоих государевых богомольцев».

Вопросы обряда и благочиния все более и более занимали внимание Москвы. При Патриархе Иоасафе так был подытожен вопрос о беспорядках в церковном богослужении:

1) пение в церквах было многоголосное: не только в два-три, а даже в 4–5-6 и более голосов;

2) в этом хаосе молящиеся миряне пускались в разговоры между собой, не воздерживаясь и от смеха;

3) священники, угождая мирянам, в тон с ними беседуют и бесчинствуют;

4) часы пред литургиями опускаются;

5) по воскресеньям и праздникам утрени совершаются поздно и поспешно;

6) на пасхальной неделе, после обедни тотчас же справляют и вечерню, чтобы освободить весь день до ночи «для своих пьянственных нравов»;

7) дети поповские и мирских людей во время службы бесчинствуют в алтаре;

8) нищие, человек по десять, ходят с бесстрашием и собирают подаяние, некоторые в черных по подобию монахов одеяниях, обвешаны веригами, с распущенными волосами, а некоторые юродствуя ползают под ногами. Восточно-базарное неблаголепие.Иоасаф I, патриарх Московский и всея Руси. Портрет. 50-е гг. XX в.

В 1638 г. Патриарх Иоасаф издал «Память» (меморандум), чтобы пение в церквах не доходило в многоголосии до абсурда. Не смея еще упразднить этот беспорядок радикально, Патриарх указывает совершать богослужение только в два голоса, «а по нужде (!) и в три», но не более; шестопсалмие же всегда только в один голос «и в те поры ни псалтири, ни канонов говорить не дозволяется». Так трудно казалось посягать на укоренившееся неблагочиние.

Печатание богослужебных книг, всегда с кое-какими исправлениями, шло очень оживленно. Типография работала на 12 станках. За шесть лет правления Патриарха Иоасафа было выпущено целых 23 книги, больше, чем при Патриархе Филарете; из них 7 книг было новых, впервые после рукописного периода напечатанных. Некоторые из книг вышли в нескольких изданиях, иногда без перемен, иногда с прибавлениями и разъяснениями противоположными тем, какие были даны в прежних изданиях. Например: в Филаретовом Требнике 1623 г. указано: «аще случится младенцев 2 и 3 крестити, то коемуждо младенцу особо глаголати и все последование святого крещения и крестити». В Иоасафовом Требнике 1639 г. предписано: «аще случится 2 или 3 крестити и множае, то глаголем молитвы обще всем, а не особо всякому, и все последование св. крещения, точию имя глаголем коемуждо свое». В Филаретовом Требнике есть особый «чин погребению священническому», а в Иоасафовом замечено, что этот чин – «от Еремея попа болгарского» (т. е. квалифицирован, как текст богомильский).

Идея необходимости и права смелого исправления замеченных недостатков характеризовала все это печатное дело. Для сличения текстов выписывались древние рукописи из разных монастырей. Создавалась своего рода целая армия свежих, толковых справщиков. В 1641 г. потребованы были для этого из всех монастырей в Москву «старцы добрые и черные попы и дьяконы, житием воздержательные и крепкожительные и грамоте гораздые».

2. Патриарх Иосиф (1642–1652 гг.)

Иоасаф I, патриарх Московский и всея Руси. Миниатюра из Титулярника. Нач. XVIII в.Патриарх Иоасаф умер в конце 1640 г. Больше года не выбирали ему заместителя. Царское правительство выявило этой медлительностью какую-то излишнюю осторожность. Казалось бы, после смиренного преемника царскому отцу, Филарету не было никаких оснований беспокоиться об уравнении кого-либо другого с чрезвычайно широкими пределами власти Филарета. Но экономическая необходимость сокращения безмерно широких земельных и хозяйственных прав высшей иерархии вообще встала на очередь внутренней государственной политики в среде правящего боярства и ближайших советников царя Алексея. Дело двигалось к переизданию тогдашней конституции Российского государства, что и осуществилось в издании в 1649 г. знаменитого «Уложения царя Алексея Михайловича». В него вложена идея радикального контроля над использованием продуктов хозяйства обширных церковно-монастырских владений в интересах общегосударственных. Консервативные и даже эгоистические инстинкты русских архиереев не были секретом для правящего боярства. Оно могло при выборе кандидата на патриаршество весьма желать, чтобы будущий Патриарх не был способен возглавить церковную оппозицию этой назревшей реформе. Выборная процедура поэтому была задумана в виде тщательного фильтра имен кандидатов самим царем. Когда съехались на выборы епископы, царь Михаил предложил им новую, необычную процедуру. Он предложил каждому архиерею подать свой голос на шесть жребиев. А на каждом жребии написано было по одному кандидатскому имени, указанному самим царем. Эти лица были следующие: два архиепископа, Серапион Суздальский и Пахомий Астраханский; один архимандрит московского Симонова монастыря, Иосиф: 3 игумена – Иона московского Богоявленского монастыря, Маркелл Соловецкого монастыря, Макарий – псковского Святогорского монастыря. Все 6 жребиев были запечатаны царской печатью и посланы от царя через его боярина князя А. М. Львова в соборную Успенскую церковь, чтобы выборщики помолились, кого Бог избрать изволит, и чтобы жребий нераспечатанным вернули царю. Это было 20-го марта 1642 г. Сонм архиереев сначала положил перед Владимирской иконой только три жребия, заключенных в панагии (т. е. в ковчежце) и пропел первый молебен. После этого один жребий был вынут и был взят в руки архиереем, а два жребия убраны в сторону. Затем положены туда же другие три жребия и пропет второй молебен. Опять вынут был один жребий, а два отложены в сторону. После этого два последовательно вынутые жребия были вместе положены в ковчежец и пропет третий молебен. Из этих двух, уже раз вынимавшихся жребиев, теперь снова вынули один и его тотчас же нераспечатанным послали через князя Львова царю. Царь распечатал жребий пред всем своим «синклитом» и объявил: «Благоволи Бог и Пречистая Богородица быти Патриархом Иосифу, архимандриту Симонова монастыря. Сейчас же князь Львов был послан возвестить это избранному Иосифу и представил его пред всем сюда собравшимся «освященным собором» архиереев – избирателей. Эта сложная фильтрующая процедура была скопирована с тщательной и осторожной процедуры, примененной к выборам новгородского архиепископа Сергия в начале ХVI века, первого угодного Москве кандидата после сокрушения новгородской свободы. Очевидно, подражая удачному для Москвы опыту ХVI века, и теперь царь получил по тому же примеру угодного ему Патриарха. 21-го марта состоялось его наречение, а 27-го посвящение и обед у государя. Характерна была церемониальная символика. Когда прибывший на обед новопоставленный Патриарх благословлял государя, то государь «в руку и в клобук Патриарха не целова». Даже посажен был Патриарх не рядом с царем, а на расстоянии сажени «или мало больши». Так боялись вскружить голову иерархии честью Филаретова времени. Но парадная прогулка на осляти не была умаленной.

По своему богословскому самообразованию Патриарх Иосиф был фигурой довольно серой. Сохранившееся от него единственное литературное произведение – обширное поучение в трех частях: а) к епископам, б) к князю, судии мира и с) к попам. Произведение компилятивное, но не лишенное некоторого приспособления к живой действительности.

Патриарх Иосиф вознесен на высоту идеала нашими старообрядцами. Для них это – последний перед Патриархом Никоном истинно-православный Патриарх древней святой Руси. Это потому, что в напечатанных при нем богослужебных книгах широко закреплены и старые, грамматически некорректные русские рукописные тексты, и еще важнее – наши старые обряды: двуперстие, седмипросфорие, хождение посолонь, сугубая аллилуйя, начертание Исус Христос и т. д.

Просвещенность Иосифа не идет далее обычного начетничества. Патриарх Иосиф напечатал только то тройное поучение, на которое мы указали выше. Он не был ленивым старцем. Но все-таки он был уже настолько стар и болезнен, что не поспевал за напряженным темпом столично-церковных и придворных интересов. Инициатива других во всем опережала его, тревожила его самолюбие и усиливала мнительность.Патриарх Иосиф. Конец XIX в. Неизвестный художник. Чернила, карандаш, акварель,

В 1645 г., по смерти царя Михаила вступил на престол 16-тилетний Алексей Михайлович. Вместе с этим произошло, так сказать, омоложение и его окружения, с новыми идеями и новой энергией. Патриарх Иосиф не в силах был угнаться за этим движением. Ставшая у кормила власти группа бояр – «западников» между прочим усиленно стремилась прибрать к рукам церковные земли и потому искала себе опоры в новых церковных деятелях. Бояре новаторы это – кн. Одоевский, Морозов, кн. Львов. Духовник молодого царя, Благовещенский протопоп Стефан Вонифатьев был вождем группы столичного духовенства, которое шло рука об руку со стремлениями светской власти. С Вонифатьевым дружил и протопоп Казанского собора на Красной площади Иван Неронов. Эти энергичные и не старые церковные деятели, отражая в своей сфере реформистское вдохновение своих государственных друзей, и общее успокоение страны после Смуты, вновь оживляли мечту о Москве, как о Третьем Риме. В общих совещаниях вместе с царем (тут приглашался и Патриарх Иосиф), решили усилить духовный престиж Москвы, стягивая в нее из провинциальных городов всю красу и гордость тамошнего духовенства, особенно речистых и популярных пастырей – проповедников. Надо было воочию всем показать духовную силу и блеск Третьего Рима. Предполагалось упорядочить весь обрядовый вопрос, исправить богослужебные книги, ввести в церквах всякое благочиние, учредить школы. Все это и для противопоставления соблазнам ересей, претензиям латинства и иноверия и в согласии с требованиями национального идеала Москвы – Третьего Рима. Стараниями этой инициативной группы вызван и устроен в Москве ряд выдающихся протопопов: Аввакум из Юрьевца-Повольского (т.е. Поволжского, Нижегородско-Костромской край), Лазарь из Романова-Борисоглебска (тоже с Волги, под Костромой), Даниил из самой Костромы, Логгин из Мурома. Все эти персоны, примкнув к столичному ядру, составили передовой кружок консервативных «реформаторов-реставраторов». К кружку привлечен был и архимандрит Никон, случайно прибывший с посольством из Соловков и оставленный на Москве по воле молодого царя. Этот кружок влиял и далее на подбор лиц для выдающихся церковных мест и заинтересован был изданием полезных вероучительных книг, как например, «Малый Катехизис» и «Кириллова книга». Даже печатный двор, перестроенный и обогащенный новым красивым шрифтом, был взят в ведение царя. Фактически Патриарх не управлял печатным делом, а только формально значился на выходных листах книг. А школьное дело устроилось и совсем без воли Патриарх Иосифа. Равно и такое крупное предприятие, как «Уложение царя Алексея Михайловича», ограничившее экономическую, административную и судебную власть Патриарха, архиереев, церквей и монастырей, прошло вне всякого влияния в ту или другую сторону престарелого Патриарха. И ряд «реформ» церковного обихода проходил даже при прямом сопротивлении Патриарха. В 1649 г. у Патриарха возник конфликт с протопопом Стефаном Вонифатьевым, а через него глухо и с самим царем.

Медлительность и инертность Патриарха Иосифа не соответствовали темпу и новизне нараставших вопросов и событий для Москвы. Надо было в какой-то мере начать ослаблять воздвигнутые церковью в годы Патриарха Филарета защитные препятствия после Смутного времени к общению с иностранцами и иноверцами. Возник династический брачный вопрос еще при царе Михаиле Федоровиче. В 1643 г. царь Михаил объявил Патриарху Иосифу, что просит его молитв о благополучном сватовстве его дочери Ирины Михайловны за сына датского короля Христиана IV, Вольдемара. Царь обещал, что «принуждения в вере королевичу не будет». В начале 1644 г. Вольдемар прибыл в Москву с пастором Матвеем Фильгобером. Патриарх, однако, предложил жениху «верою соединиться». Пораженный неожиданностью, Вольдемар отказался. Но царь стал просить и молить его, ибо «иначе законному браку быть никак нельзя». Принц стал собираться обратно в Данию, но его не отпустили и вовлекли в задуманные, очевидно, заранее Патриархом Иосифом прения о вере. С русской стороны громилось, главным образом, обливательное Крещение. Напрасно датчане ссылались на Патриарх Иеремию II, который еще недавно в Литовской Руси запретил второе крещение только из-за обливания. И на другой знаменитый факт, что сам московский царь Иван III отдал свою дочь Елену за латинянина, короля Литовско-Польского, Александра. Было ясно, что отцы и деды москвичей до Смуты, до саднящих обид от латинян, смотрели на дело шире и спокойнее. Но теперь москвичи упирались. Такова была ожесточенная Смутой психология отталкивания от иноверия. Сам царь Михаил был очень удручен этой неудачей. Как будто и скорая его смерть 16 июля 1645 г. была ее результатом. При новом царе, молодом Алексее Михайловиче, 17 августа датчане попросту покинули Москву.

3. Книжное дело при Патриарх Иосифе

По заведенному уже порядку книжное производство на Москве расширялось и развивалось. Но научных знаний для критики текстов книг не хватало, и книги по-прежнему размножали ошибки грамматические и смысловые. Эти книги Иосифовой печати в ХVIII и ХIХ веках стали излюбленным, своего рода «божественным писанием» для наших старообрядцев. В основании ошибок лежал по-прежнему коренной недостаток: ограничение правки только по своим же славянским образцам, без греческого оригинала. Ошибки этим способом только закреплялись и размножались. Справщики не делали секрета из взаимных расхождений и противоречий своих московских текстов. Иногда мотивировали свой выбор вариаций, иногда не мотивировали, а просто брали их из вариаций недавнего уже патриаршего времени. В одних деталях книги были сходными с изданиями Патриарха Иова, в других – Патриарха Филарета, в третьих – Патриарха Иоасафа.

Иосиф, патриарх Московский и всея Руси. Миниатюра из Титулярника. Нач. XVIII в. Кроме богослужебных книг, эпоха Патриарха Иосифа отмечена появлением в печати у нас и ряда других новых книг.

1) Перепечатана уже изданная в Западной Руси первая грамматика церковно-славянского языка еп. Мелетия Смотрицкого, как известно, соблазнившегося непорядками в своей домашней и в греческой церкви того времени и перешедшего в унию.

2) Из творений Отцов Церкви напечатаны: «Лествица» Иоанна Лествичника; Феофилакта Болгарского «Толкование на Четвероевангелие»; Сборник поучений разных отцов; Сборники писем Ефрема Сирина и др. отцов.

3) Особую известность впоследствии получили в полемике со старообрядцами две компилятивных книги, составленных в значительной части из перепечаток западнорусских изданий. Это так называемые: «Кириллова Книга» и «Книга о вере». В послесловии «Кирилловой Книги» сказано, что царь Михаил Феодорович приказал «от святых писаний учинити на еретики и раскольники нашея православные христианские веры на римляны и латыни, на люторы же и кальвины… И пустити ю во всю русскую землю всякому православному христианину, хотящему ее почитати и божественные догматы ведети и те еретические уста заграждати». Кирилловой она называется по первой помещенной в ней статье, довольно обширной и подразделенной на 9 глав, под заглавием «Книга иже во святых отца нашего Кирилла, архиепископа Иерусалимского, на осьмый век». Это ничто иное, как 15-ое огласительное слово свт. Кирилла, но не в своем подлинном виде, а распространенное и свободно истолкованное местным виленским книжником Стефаном Зизанием. Оно было уже напечатано в Вильне в 1596 г. на польском языке и на литовско-русском наречии, а здесь в Москве издано в церковно-славянском переводе. В толкованиях Зизания доказывается, что кончина мира и второе пришествие должны явиться в VIII «веке», т. е. «тысячелетии» от сотворения мира, который уже наступил, а потому антихрист уже и пришел и царит в лице римского папы. Дальше в «Кирилловой Книге» помещено еще 40 статей. Тут перепечатана в церковно-славянском переводе почти вся «Книга о вере единой, святой, соборной и апостольской церкви», изданная в 1619 г. в Киеве против протестантов архимандритом Печерским Захарием Копыстенским. Дальнейшие главы «Киилловой Книги» в большинстве являются перепечатками из православных изданий Литовской Руси. «Кириллова Книга» была спешно скомбинирована и напечатана на предмет состязаний о вере и убеждения королевича Вольдемара. Собирал ее один из участников диспута, протоиерей московской церкви Черниговских Чудотворцев, Михаил Рогов «с прочими избранными мужами». Книга послужила пособием и для Патриарха Иосифа в его письменном обращении к принцу Вольдемару.

При Патриарх Иосифе в 1650 г. была отпечатана, но еще не выпущена, «Кормчая» по спискам так называемой рязанской редакции (древнейший пергаменный список ХIII века). Лишь через два года она была вновь пересмотрена и издана с небольшими изменениями уже при Патриархе Никоне. Известна под именем Никоновой.

Состав справщиков, сложившийся к 1650 г., был следующий: иеромонах Иосиф Наседка (бывший протопоп Иван), протопоп Черниговского собора Михаил Рогов и другие менее известные лица, архимандриты, протопопы, старцы (т. е. монахи) и три мирских лица. Над ними надзирали: прот. Стефан Вонифатьев с его друзьями, Казанским прот. Иваном Нероновым и прот. Аввакумом, этими двумя вождями назревшего раскола. В «Книге о Вере» именно они поместили так называемое «Феодоритово Слово» о двуперстии. Отсюда этот апокриф перенесен и в другие печатные книги. До Патриарха Иосифа «Феодоритово Слово» было напечатано в 1627 г. только в одной книге Лаврентия Зизания, прозванной «Большой Катехизис». Русские печатники внесли его в Псалтырь 1642 г., в «Кириллову Книгу», в «Книгу о Вере», в «Малый Катехизис». Киевский оригинал «Феодоритова Слова» в этом пункте переделан. Из указанного в нем трехперстия сделано московское предписание двуперстия. Равным образом, прямое и Отчетливое указание усугубить «аллилуйя» пошло в книгах только от времени Патриарх Иосифа. Так, благодаря патриотам Москвы – III Рима (Неронов, Аввакум и др.), и все обряды московские за это время рачительно вставлены в соответствующих местах и размножены печатью.

4. Школьный вопрос

Знаменитый деятель киевского православного просвещения, митрополит Петр Могила, в 1640 г. делает царю Михаилу Федоровичу предложение «паче всех прошений своих» – устроить в Москве монастырь для ученых монахов из Братского, Киевско-Богоявленского монастыря, где была Академия, а «при монастыре учинить школу для обучения грамоте греческой и славянской детей бояр и простого чину. Так сделал Господарь Молдавский», который усердно борется с латинством. Но дело не двинулось.

Новым толчком явилось в 1645 г. прибытие в Москву Феофана митрополита Палеопатрасского от Константинопольского Патриарха Парфения, с ходатайством открыть в Москве греческую типографию. В ней нуждались греки для защиты Православия от папистов и лютеран. Те в ту пору в Турции открыли свои типографии и печатали много книг для агитации среди греков. А турки, по интригам иностранцев, закрыли типографию, принадлежащую грекам. Еще покойный Патриарх Кирилл Лукарис имел мысль утвердить греческое типографское дело в Москве.

Предложение Феофана было принято. Его просили прислать греческих учителей. Митрополит Феофан, уехавший из Москвы после смерти царя Михаила, прислал в 1646 г. из Киева архимандрита, грека Венедикта. Венедикту был дан заказ переводить при Печатном Дворе некоторые книги с латинского языка. Но Венедикт оказался очень заносчивым, хвастливым и попрошайкой. Ему перестали платить, отказали и просили из Константинополя прислать нового учителя. Вскоре школьное дело двинулось, можно сказать, гигантскими шагами. Это произошло в связи с большим идеологическим оживлением, наступившим при царе Алексее.

Царь Алексей пришел к решительному выводу, что Москве нельзя возвеличиться, отгородившись китайской стеной от мира, что киевская ученость – не латинская, а восточная, греческая и православная, что пора ею вооружиться. Словом, страхи филаретовского антилатинства были отложены в сторону. Царь решил приступить к пересадке киевской учености в Москву. В мае 1649 г. царь сам написал киевскому митрополиту Сильвестру Коссову и просил его прислать ученых старцев, знающих греческий и латинский языки.

На Москве надумали начать просветительное книжное дело с напечатания первейшего источника всех богословий, с напечатания всей Библии. Подразумевалось переиздание Острожской Библии 1580 г., но с исправлениями по греческому оригиналу. Митрополит Сильвестр откликнулся на просьбу Москвы и прислал двух ученых иеромонахов: Арсения Сатановского и Епифания Славинецкого. Но привлечение ученых сил из Киева имело в виду – возложить на них параллельно два вида работы: не только книжно-издательскую деятельность, но и школьно-учительную. Москва осознала, что мало читать, переписывать, печатать готовые книги, а что надо научиться и самим их писать, что надо организовать орудие книжности – школу.

Эта школьная задача нашла в данный момент для себя живого ревнителя о ней в лице боярина Федора Михайловича Ртищева. Он был не только ближним боярином по родовитости своей, но был любимцем царя и, к счастью, довольно богатым, имущим человеком. Не в пример другим старым боярам, он обращал свои средства на дела общественной благотворительности. В Москве он учредил больницу, богадельню и лазарет для раненых, пленных польского похода. Это было новинкой для Москвы. Но молодой Ртищев был не только новатором, как филантроп. Он был и первым русским меценатом. Он любил книги и, по молодости своих лет, имел потребность школьно, методически учиться. Он из всех москвичей был единственным, у кого загорелось сердце – откликнуться на идею митрополита Петра Могилы (1640 г.), и решил дать приют посылаемым из Киева ученым монахам по образцу киевского братского монастыря. В двух верстах от Москвы, по киевской дороге против Воробьевых гор, около церкви Андрея Стратилата, он устроил Преображенский монастырь. В монастыре обеспечено место и содержание для 30-ти иноков, «изящных во учении грамматики словенской и греческой и даже до риторики и философии хотящих тому учению внимать». Сам Ртищев сделался рядовым учеником в этой школе. Днем он отбывал свою государственную службу, а вечером садился за ученическую парту для изучения греческой грамматики под руководством киевских старцев. Гул сплетен пошел по Москве о таком невиданном поведении. Острое брожение, интеллектуальное и духовное, быстро произвела эта встреча киевской школьности с московской бесшкольностью. Изголодавшаяся умственно любознательная молодежь, при поощрении киевских ученых, тотчас же запросилась из стен Москвы повидать другой школьный мир. Почетная роль киевских просветителей соблазняла их ранить своей критикой московскую малограмотность и тем вызывала и укрепляла в москвичах угрожающую стихию старообрядчества.

Проверочные вопросы:

  1. Как отличалось положение Патриарха Иоасафа от его предшественника?
  2. Какие моменты церковной жизни были в поле внимания Патриарха Иоасафа?
  3. Как происходило избрание Патриарха Иосифа? Какие интересы при этом преследовал царь Алексей?
  4. Как реагировал Патриарх Иосиф на преобразования в государственной и церковной жизни, проходившие при содействии царя Алексея?
  5. Какие книги печатались при Патриархе Иосифе?
  6. Как обстояло дело с просвещением в период правления Патриарха Иосифа?
  7. Какие усилия предпринимал боярин Федор Ртищев для организации школы в Москве?

Источники и литература по теме

Основная учебная литература:

  1. Знаменский П.В. История Русской Церкви. М.: Крутицкое Патриаршее Подворье, 1996.
  2. Карташев А.В. Очерки по истории Русской Церкви. В 2-х тт. Минск, 2007.

Дополнительная литература:

  1. Макарий Булгаков, митр. История Русской Церкви. [Электронный ресурс]. – URL: https://azbyka.ru/otechnik/Makarij_Bulgakov/istorija-russkoj-tserkvi/ (дата обращения: 19.10.2017).
  2. Иоасаф I. Православная энциклопедия. [Электронный ресурс]. – URL: http://www.pravenc.ru/text/578112.html (дата обращения: 19.10.2017).
  3. Богданов А.П. Русские патриархи (1589-1700): В 2 т. М.: ТЕРРА; Республика, 1999.

Видеоматериалы: