15. Установление Патриаршества

Цель занятия – рассмотреть историю установления Патриаршества на Руси и организацию церковного управления.

Задачи:

  1. Рассмотреть историю установления Патриаршества на Руси.
  2. Рассмотреть изменения в управлении Церковью после установления Патриаршества.
  3. Рассмотреть процесс умножения епархий и возвышения епископских кафедр.

План занятия:

  1. Совместно со слушателями вспомнить, с чем было связан переход от поставления на Руси греческих митрополитов Константинополем к самостоятельному поставлению митрополитов из русских.
  2. Познакомить слушателей с содержанием занятия, используя иллюстрации и видеоматериалы.
  3. На основе проверочных вопросов провести обсуждение-опрос по теме занятия.
  4. Задать домашнее задание: прочитать основную литературу и, по возможности, ознакомиться с дополнительной литературой и видеоматериалами.

Источники и литература по теме

Основная учебная литература:

  1. Знаменский П.В. История Русской Церкви. М.: Крутицкое Патриаршее Подворье, 1996.
  2. Макарий Булгаков, митр. История Русской Церкви. [Электронный ресурс]. – URL: https://azbyka.ru/otechnik/Makarij_Bulgakov/istorija-russkoj-tserkvi/ (дата обращения: 19.10.2017).

Дополнительная литература:

  1. Карташев А.В. Очерки по истории Русской Церкви. В 2-х тт. Минск, 2007.

Ключевые понятия:

  • Патриаршество;
  • Епископия;
  • Митрополия.

Содержание (открыть)

Проверочные вопросы:

  1. Каким образом отношения с Литвой «подогревали» стремление русских властей к установлению Патриаршества?
  2. В силу каких обстоятельств к концу XVI в. Русская Церковь стала самостоятельной и независимой от Константинопольского Патриарха?
  3. Каким образом в течение семи лет руководству Российского государства все же удалось добиться учреждения Патриаршества?
  4. Как усложнилось административное устройство в Церкви после установления Патриаршества? Что такое приказы? Какими они были?
  5. Как шел процесс умножения епархий и возвышения епископий после установления Патриаршества?

Иллюстрации:

Видеоматериалы:

1. История учреждения Патриаршества в Москве

2. Права и управление Патриарха

3. Умножение епархий и возвышение епископских кафедр

1. История учреждения Патриаршества в Москве

Идея Патриаршества органически выросла из всей истории русской митрополии московского периода. Она была у всех на уме. В эти годы конца ХVI в. был очень волнующий повод для учреждения Москвой у себя Патриаршества. То был исход вековой распри из-за Церкви и Православия с Литвой-Польшей. Витовт в начале ХV в. (1415 г.) добился отделения киевской части митрополии от Москвы. А сейчас это отделение там уже завершалось унией, т. е. присоединением к Риму (1596 г.). Одним из мотивов унии иезуиты выдвигали «дряхлость» греческого Востока. И уже этим одним они возбуждали в москвичах интерес к полной автокефальности, равночестности и даже превосходству над греками в форме русского Патриархата.

Еще во 2-й половине XV в., когда Греческая империя окончательно подпала под владычество турок и Русские митрополиты не могли уже беспрепятственно путешествовать в Царьград для святительского поставления и затруднялись даже письменно сноситься с Цареградскою кафедрою, все четыре Патриарха Востока дали свое согласие, чтобы впредь первосвятитель Восточнорусской Церкви не ходил в Царьград, но избирался и ставился в самой России и имел власть ставить своих епископов и править своею Церковию по примеру Патриархов.

Таким образом, на практике Русская Церковь жила самостоятельной жизнью еще со времени митрополита Ионы. Союз ее с Восточной Церковью выражался в одних вспомоществованиях страждующему востоку, за которыми едва не каждый год приезжало в Россию по нескольку духовных лиц от восточных иерархов, а также из афонских, палестинских, египетских, сербских и других монастырей. Но оставалась еще номинальная зависимость русского митрополита от Патриарха. Теперь и она оказалась уже неуместной, так как Россия стала могущественной державой, а Патриарх был подданным турецкого султана.

К этому присоединилось еще подозрение касательно целости православия в Греции, доходившее до того, что около 1480 года в архиерейскую присягу внесено было обещание, против которого в свое время восставал Максим Грек – не принимать от греков никого ни на митрополию, ни на епископии.

В 1586 году прибыл в Москву за милостыней антиохийский Патриарх Иоаким; это был первый случай приезда в Москву одного из Патриархов.

Государь приказал сделать Патриарху несколько почетных встреч на пути его от Смоленска в Москву: первая была в Можайске, вторая – в селе Мамонове пред Москвой, третья – на Драгомилове при въезде в столицу. Помещение для Патриарха отведено было на Никольском крестце в доме Федора Шереметьева. Июня 25-го Иоаким приглашен был в царский дворец и прибыл туда в митрополичьих санях, которые за ним были присланы. На крыльце царских палат встретил Патриарха посольский дьяк Андрей Щелкалов и ввел его в подписную Золотую палату, где восседал на троне государь в полном царском одеянии, окруженный боярами и окольничими. Царь поднялся и встретил Патриарха за сажень от своего седалища, принял от него благословение и спросил его о здоровье. Патриарх подал царю грамоту Цареградского первосвятителя Феолипта, которая свидетельствовала о личности и нуждах его, Патриарха Иоакима, и поднес царю от себя в дар частицы мощей апостола Анании, Игнатия Богоносца, великомученика Георгия и мучеников Киприана и Иустинии. Государь пригласил Патриарха к себе обедать, а до обеда велел сходить в соборную церковь к митрополиту Дионисию, собиравшемуся служить литургию.

Уже при самой встрече этого Патриарха с нашим митрополитом обнаружилось, как понимали русские своего первосвятителя или как понимал он сам себя. В южных дверях Успенского собора встретил Патриарха митрополичий боярин Плещеев с митрополичьим дворецким и ключарем, а сам Дионисий стоял тогда в полном облачении посреди церкви на устроенном месте, имея вокруг себя архиепископа Ростовского, епископов, архимандритов, игуменов и прочее духовенство в жемчужных ризах. Когда Иоаким, приложившись к святым иконам, направился к митрополиту, Дионисий сошел с своего места на одну сажень навстречу Патриарху и первый благословил его, а после Патриарх благословил Дионисия и «поговорил слегка, что пригоже было митрополиту от него благословение принять наперед, да и перестал о том». Дионисий совершил Божественную литургию, а Патриарх стоял в продолжение ее в церкви, по правую сторону, у заднего столпа. Такая встреча митрополита с Патриархом была, без сомнения, обдуманная, и Дионисий поступил так, вероятно, не по собственной только воле, а по соизволению государя и его советников, судя по тому, что сам же государь и предложил Патриарху идти в соборную церковь к митрополиту, да и вообще церемониалы встреч в подобных случаях у нас всегда наперед обсуждались и утверждались самим правительством. Но то, что еще не довольно ясно выразилось в действии нашего митрополита при встрече с Патриархом, гораздо яснее выразил вскоре сам царь Федор Иванович на словах.

Царь Феодор на совете бояр и духовенства предложил, воспользовавшись приездом Патриарха, при посредстве приезжего этого святителя устроить на Москве собственный престол Патриаршеский. Мысль эта была всеми одобрена и об исполнении ее было положено снестись с Патриархом шурину своему конюшему, и наместнику казанскому Борису Федоровичу Годунову. Иоаким отвечал, что все Патриархи благодарны благочестивому государю за его милостыни, постоянно молятся о нем, чтобы Господь даровал ему все по желанию его сердца, и что в Российском царстве «пригоже» быть Патриарху, только этого великого дела без совещания с Цареградским и другими Патриархами учинить невозможно, и обещал, что Патриархи начнут теперь совещаться о том вместе со всем Собором и обошлются во Святую и в Синайскую горы. Ответ Патриарха Годунов немедленно донес царю Федору Ивановичу.

В Царьграде не спешили с принятием решения об установления на Руси Патриаршества. Султан низверг Патриарха Феолипта и на место его возвел в третий раз Иеремию II, находившегося в заточении. А Иеремии, когда он возвратился на свою кафедру, было не до того, чтобы рассуждать о Русском Патриаршестве. Он увидел, что все Патриаршее достояние разграблено, кельи обвалились и самая Патриаршая церковь Богородицы Паммакаристы (Всеблаженной), ограблена и обращена в мечеть. Ему велено было строить себе новую церковь и кельи в другом месте Царьграда, а средств не было никаких. И Иеремия поневоле должен был обратиться за милостынею к православным и решился предпринять путешествие в Россию. Это-то обстоятельство и послужило к тому, что дело о Патриархе в Москве, которое могло затянуться в Царьграде на многие годы, если не навсегда, быстро подвинулось к своему исходу.

Летом 1588 года константинопольский Патриарх Иеремия прибыл в Москву, и русское правительство поспешило воспользоваться его приездом для более решительной постановки вопроса о русском Патриаршестве. Быть Патриархом в Москве сначала предложили было самому Иеремии. Но при этом взяли в расчет и крайнее неудобство иметь Патриархом грека, к которому относились недоверчиво, который к тому же не знал ни русского языка, ни русских обычаев; с другой стороны – ни царю, ни Годунову, который правил всеми делами, не хотелось отстранять от себя наличного первосвятителя Русской церкви, митрополита Иова, к которому они оба чувствовали полное доверие. Поэтому Патриарху предложили жить не в Москве, где по-прежнему оставляли Иова, а во Владимире, о котором кстати вспомнили теперь, как о городе, возникшем раньше Москвы. Иеремия не согласился на это, говоря: что это за Патриаршество, что жить не при государе? Тогда уже прямо предложили ему поставить Патриархом Иова.

Торжество поставления совершилось 26 января 1589 года. При отъезде из Москвы Иеремия оставил здесь уложенную грамоту об учреждении им Патриаршества. Отпуская Вселенского Патриарха из Москвы, государь выразил ему желание, чтобы учредившееся в России Патриаршество было еще утверждено Собором Восточных иерархов и вместе было определено отношение Русского Патриарха к прочим. Собор состоялся в Константинополе в 1590 году, но так как на нем не было Патриарха александрийского Мелетия Пигаса, а между тем в Москве сделалось известно, что этот влиятельный Патриарх не одобряет действий Патриарха Иеремии в Москве, как совершенных без полномочия других Патриархов, то собор о Патриаршестве московском, по желанию московского правительства, был созван в Константинополе снова в 1593 году с участием и Мелетия. Русское Патриаршество было утверждено с назначением для нового Патриарха пятого места, после иерусалимского; право поставления московских Патриархов предоставлено вполне собору местных епископов.

Таким образом, для учреждения Патриаршества в России потребовалось около семи лет. Первая мысль об этом учреждении принадлежала царю Федору Ивановичу, или, точнее, он первый высказал ее и сам усвоял ее себе. «Мысли свои о таком превеликом деле, – писал он к Патриарху Иеремии в грамоте, посланной чрез Тырновского митрополита Дионисия, – объявляли есмя слуге нашему и конюшему боярину Борису Федоровичу Годунову, а велели ему нашего царского величества и нашие благоверные царицы и великие княгини о том мысль свою тебе, святейшему Патриарху Иеремии, сказати». Основанием ее послужило сознание, которое вместе с царем разделяли и его подданные, что ветхий Рим с подчиненными ему на Западе Церквами, как выражались тогда, пал от ереси Аполлинариевой, новый Рим, Константинополь, и все Патриаршие Церкви на Востоке находились во власти безбожных турок, а великое царство Русское расширялось, процветало и благоденствовало, и православная вера в нем сияла для всех, как солнце. И потому царь находил справедливым почтить Церковь Русскую учреждением в ней Патриаршества, и Патриаршим престолом украсить свой царствующий град Москву, и возвеличить все свое царство.

2. Права и управление Патриарха

Учреждение Патриаршества не произвело никаких существенных перемен в правах русского первосвятителя. Общий иерархический строй Русской Церкви остался таким же, каким был при митрополитах. Вся разница сравнительно с прежним временем сводилась в этом отношении лишь к тому, что он сравнялся с другими православными Патриархами по своей самостоятельности, и к преимуществам его иерархической чести. Прежние богослужебные преимущества первосвятителя – белый клобук и саккос (с 1675 г.) – перешли ко всем митрополитам нового Патриархата; Патриарх стал отличаться от них крестом на митре и на клобуке, бархатной цветной мантией с образами на скрижалях, саккосом с нашивной епитрахилью, преднесением пред ним креста и в церковных ходах свечи; во время служения он облачался среди церкви, тогда как прочие сослужившие с ним архиереи – в алтаре; один только он садился на горнее место, наконец, один только причащался сам, прочие же архиереи принимали причащение из его рук.

В своей административной обстановке Патриарх окружил себя большей сравнительно с прежним временем пышностью и величием, по крайней мере, после успокоения России от смут, при царе Михаиле Феодоровиче. Прежде все дела по церковному управлению митрополиты поручали вести разным доверенным лицам; теперь место этих лиц заступают целые учреждения – приказы наподобие царских, состоявшие каждый из боярина, дьяков и подьячих и решавшие дела с доклада Патриарху. Таких приказов в течение почти всего XVII века было три: судный или разряд, заведовавший судебной частью – после 1667 г. в нем образовалось отделение специально для духовного суда под именем духовного приказа, состоявшее под начальством доверенного духовного лица или судьи; казенный, ведавший всякие церковные сборы Патриарха; дворцовый, заведовавший вотчинами и домовым хозяйством Патриаршего дома. К концу XVII века появился еще четвертый приказ – церковных дел – по делам церковного благочиния. По примеру Патриарха стали заводить у себя приказы и другие архиереи; но в епархиях заводились обыкновенно только по два приказа – духовный для епархиального управления и суда и казенный, сосредоточивавшийся около личности архиерейского казначея.

3. Умножение епархий и возвышение епископских кафедр

Возвышение митрополита на степень Патриарха потребовало умножения епархий и возведения некоторых из них на высшие степени. Новгородская, Казанская, Ростовская и Крутицкая епархии были возведены на степень митрополий; Суздальская, Рязанская, Тверская, Вологодская и Смоленская объявлены архиепископиями; кроме того, положено открыть еще шестую архиепископию в Нижнем Новгороде, но в 1589 году она не была еще открыта. Число епископий положено довести до восьми, но налицо явилось только три: старая Коломенская и новые – Псковская и Карельская, да и из них последняя, вследствие завоевания Карелии шведами, в 1611 г. была закрыта. Тогда же отошла к Польше одна архиепископия – Смоленская. И в последующее время за всю первую половину XVII века открыты были всего только две епархии – Астраханская в 1602 г. и Сибирская (Тобольская) в 1620 году. При Алексее Михайловиче опять возвращена была от Польши Смоленская епархия и в 1657 году открыта новая Вятская, но зато закрыта Коломенская.

На соборе 1667 года предложено было к 13 наличным епархиям открыть вновь до 10 епархий, увеличив при этом число митрополий до 8; но на деле ограничились только восстановлением епархии Коломенской, возведением в сан митрополита архиепископов астраханского, рязанского и сибирского, открытием новой митрополии в Белгороде и переименованием в архиепископы епископа псковского; немного спустя, в 1672 году, открыта была еще новая митрополия в Нижнем. Против увеличения числа епархий были и Патриарх, и другие архиереи, потому что оно необходимо повело бы за собой невыгодное для них дробление их обширных епархий.

Царь Феодор Алексеевич, ввиду сильного распространения раскола и разных церковных беспорядков, снова поднял тот же вопрос об умножении архиерейских кафедр на Соборе 1682 г. и представил собору обширный проект, по которому все епархии распределялись по митрополичьим округам, число митрополий доводилось до 12, а епископий – до 72, с подчинением епископов окружным митрополитам. Собор иерархов постарался уменьшить проектированную цифру епархий с 72 до 34, потом в следующем году понизил ее еще сначала до 22, потом до 14, ссылаясь на недостаток местных средств для содержания большего числа кафедр, на подчинение же епископов митрополитам не согласился вовсе, дабы не явилось, рассуждал он, в архиерейском чине распрей и превозношения. Но после Собора не были открыты и те 14 епархий, на которых он остановился, – открыты только четыре: Устюжская, Холмогорская, Воронежская и Тамбовская. К концу Патриаршего периода всех епархий в Московском Патриархате было: одна Патриаршая, 13 митрополий, 7 архиепископий и две епископии.

Проверочные вопросы:

  1. Каким образом отношения с Литвой «подогревали» стремление русских властей к установлению Патриаршества?
  2. В силу каких обстоятельств к концу XVI в. Русская Церковь стала самостоятельной и независимой от Константинопольского Патриарха?
  3. Каким образом в течение семи лет руководству Российского государства все же удалось добиться учреждения Патриаршества?
  4. Как усложнилось административное устройство в Церкви после установления Патриаршества? Что такое приказы? Какими они были?
  5. Как шел процесс умножения епархий и возвышения епископий после установления Патриаршества?

Источники и литература по теме

Основная учебная литература:

  1. Знаменский П.В. История Русской Церкви. М.: Крутицкое Патриаршее Подворье, 1996.
  2. Макарий Булгаков, митр. История Русской Церкви. [Электронный ресурс]. – URL: https://azbyka.ru/otechnik/Makarij_Bulgakov/istorija-russkoj-tserkvi/ (дата обращения: 19.10.2017).

Дополнительная литература:

  1. Карташев А.В. Очерки по истории Русской Церкви. В 2-х тт. Минск, 2007.

Видеоматериалы: