О психологической природе нравственности

Нравственное деяние, чтобы быть таковым, нуждается в необходимых условиях: 1) в ясном сознании, 2) в свободной самодеятельности и 3) в развитии нравственного самосознания.

Для совершения нравственных деяний, лицо, их совершающее, должно быть в нормальном состоянии сознания, т.е. должно сознавать себя, свое положение и свои отношения. Душевнобольные, слабоумные, находящиеся в состоянии бреда, помрачения сознания, просоночных состояниях, когда человек не сознает того, что совершает, – не могут нести нравственную ответственность за свои поступки, а потому эти поступки и не рассматриваются, как нравственные деяния. Вторым непременным условием нравственного деяния должна быть свободная самодеятельность. Чтобы какой-нибудь поступок вменить лицу его совершающему и сделать это лицо нравственно ответственным за содеянное, необходимо, чтобы человек сам, самостоятельно, намеренно, при наличии вольного согласия, совершил этот поступок. Иными словами, нравственным деянием может быть названо только такое деяние, которое сознательно человеком избрано и на что он сознательно и вольно согласился. Кроме этого, для совершения нравственного деяния, как такового, необходимо еще иметь развитое нравственное сознание (или, вернее, самосознание), которого лишены, например, дети, почему к детским дурным поступкам следует относиться иначе, чем к дурным поступкам взрослых, а детские добрые поступки рассматривать лишь как зачаточные нравственные деяния, только подающие надежду на их развитие в будущем.

Васильев Ф.А.В церковной ограде.

В основе всех нравственных действий, под целым рядом сознательных причин, лежит недоступная сознанию потребность, которая, в отличие от других потребностей, называется нравственной потребностью. Эта нравственная потребность есть прирожденная сила влечения к нравственному Первообразу, как высшему Благу. Созданная для безсмертной жизни, душа томится временной жизнью на земле, ибо смутно, но несомненно чувствует, что в этом мире, на земле, нет и не может быть истинного блага, которое есть Благо вечное. Из этой потребности вырастает стремление к жизни в Боге, как истинном и высочайшем носителе вечного нравственного Блага и Добра. Как всякое стремление, – нравственное стремление ищет удовлетворения и бывает удовлетворяемо или неудовлетворяемо. При удовлетворении нравственных стремлений возникает чувство покоя, нравственного довольства или нравственного блага, а при неудовлетворении – чувство безпокойства, нравственного неудовольствия или нравственного зла и греха.

Священное Писание, изображая внутренние действия нравственного чувства, представляет их движениями сердца, законом, написанным в сердце людей, вселением Иисуса Христа в сердце человеческое. Таким образом, нравственная жизнь, возникает в области нравственной воли, раскрывается затем в области нравственных чувств и, только после этого, осмысляется в области нравственного сознания. Нравственные чувства ясно отличаются от всех иных чувств. Все чувства не нравственного характера возбуждаются предметами, существующими вне нашего сознания; нравственные же чувства возбуждаются тем, что сознаются исходящими из глубины души. Нравственные чувства могут возникать по поводу всяких потребностей, но не смешиваться с ними. Этим объясняется то, что иногда человек испытывает духовное удовлетворение при телесных страданиях и обратно. Все движения нравственного чувства, по поводу намерений и действий, бывают или успокаивающими или безпокойными, так как в каждом случае производится оценка нашего личного достоинства, определяемого как благородство или низость, и тем самым возбуждающая в нас – чувства радости и нравственного удовлетворения, или сокрушения сердечного и нравственного недовольства. Постепенно, из совокупности личного опыта и общения с опытом других людей, в сознании человека ясно и определенно встает объективный нравственный закон, указывающий, что в поведении людей есть добро и что зло. Отсюда рождается чувство долга или нравственной обязанности.

Сознание – с одной стороны движений нравственного чувства одобрения или порицания, довольства или недовольства, а с другой – сознание нравственного закона и соединенного с ним нравственного долга, – составляют то, что называется совестью.

Где существуют вышеуказанные проявления нравственного чувства, там являются и нравственные действия, из которых согласные с нравственным законом – называются добродетелями, а несогласные – грехами. Из различного сочетания добродетелей и грехов, в каждой отдельной личности образуется тот или иной нравственный характер. Сила нравственного характера, тесно связанная с нравственным самоопределением, не бывает неизменной. Каждый акт свободного нравственного самоопределения, повторяясь, становится привычным. Совокупность этих привычных актов делает человека нравственно-определенной личностью. По мере того, как личность нравственно укрепляется, или, наоборот, уклоняется в безнравственность, – становится все более трудным, и, наконец, даже почти невозможным, изменение преобладающего направления нравственной жизни. Но человек (в отличие от добрых и злых духов), пока он находится в земных условиях бытия, не может быть безповоротно в одном направлении и тем самым окончательно утратить своей свободы избирать добро и зло. Раскаяние возможно при самом крайнем укоренении во зле, в последний момент земной жизни человека (конечно, только с помощью Божьей).

Так как идеальная сущность нравственной свободы находится только в Боге, то человек, по мере приближения к Богу, в исполнении Его воли, – становится все более и более нравственно свободным. Об этом прекрасно говорит епископ Никанор в своем «Нравственном Богословии»: «В направлении свободы человеческой на исполнение воли Божьей получается не стеснение, а достижение ее высшей задачи; во всецелом же подчинении воле Божьей достигается самая конечная цель ее, или иначе самая сущность нравственной свободы. В этом своем конечном и высшем проявлении нравственной свободы человек вполне сходится с волей Божьей, а чрез это, как она сама не уничтожается всемогущею волей Божьей, так и Божья воля не ограничивается человеческой свободою». Величайшие подвижники благочестия, научившиеся духовной мудрости смирения (смиренномудрия), достигали, чрез слияние своей воли с волей Божией, такой силы нравственной свободы, что подчиняли своей воле не только диких животных, но и неодушевленную природу, чтивших в человеке его природное царственное достоинство. (Многочисленные примеры такого подчинения смотри в «Житиях святых».) Восстанавливая в людях попранное грехопадением это царское достоинство человека, Спаситель сказал: «Если вы будете иметь веру с горчичное зерно и скажете горе сей: «перейди отсюда туда» – и она перейдет; и ничего не будет невозможного для вас». Отсюда видно, что с развитием нравственной свободы будут увеличиваться и другие виды свободы человека.

По материалам:

И. М. Андреевский, проф. Православно-христианское нравственное богословие.

Сайт: azbyka.ru