Душа человека. Бессмертие души

Совокупность души и тела в человеке является полноценной личностью-ипостасью: ни душа, ни тело сами по себе таковой не являются. "Ибо что есть человек, если не состоящее из души и тела разумное живое существо? - говорит святой Иустин Философ, - Итак, душа сама по себе является ли человеком? Нет... А тело разве можно назвать человеком? Нет... Только существо, состоящее из соединения обоих, называется человеком". Неразрывную связь души и тела святитель Григорий Нисский называет "знакомством", "дружбой" и "любовью", которые сохраняются даже после смерти: "В душе и после разлучения с телом остаются некие знаки... соединения, ведь узнали богатый и Лазарь (друг друга) в раю. На душе остается как бы отпечаток (тела), и во время обновления она опять примет на себя это (тело)".
Природа души совершенно отлична от природы тела. Для создания души Бог не взял ничего от земли, Он создает душу Своим Божественным дуновением. О высоком достоинстве человеческой души говорит Спаситель в Евангелии: «Какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит? Или какой выкуп даст человек за душу свою» (Мф. 16:26). Душа дороже целого мира, и не следует бояться гибели тела, если вопрос стоит о спасении души (Мф. 10:28). Очень возвышенно говорит о достоинстве души святитель Григорий Богослов: «Душа есть Божие дыхание, и, будучи небесной, она терпит смешение с перстным. Это свет, заключенный в пещере, однако же Божественный и неугасимый. Рекло Слово и, взяв часть новосозданной земли, бессмертными руками составило мой образ и уделило ему Своей жизни, потому что послало в него дух, который есть струя невидимого Божества».
Нельзя понимать эти слова святителя в смысле божественности природы человеческой души. Душа сотворена, и, следовательно, она — не от Сущности Божией. Душа имеет тварную природу. Образное выражение Писания «вдунул дыхание жизни» означает, что Бог вкоренил в человека при его сотворении Свою благодать. Если человек стал живым тогда, когда Бог вдохнул в лицо его дыхание жизни, то это произошло потому, что благодать Духа Святого и есть истинное начало нашего существования.
Преподобный Серафим Саровский и святитель Кирилл Александрийский особым образом толкуют стих 7-й из 2-й главы Бытия. По их мнению, вначале из праха земного Бог создал живого человека, состоящего из духа, души и тела, а затем вдунул в него Божественную благодать, дыхание жизни. Земной человек превосходил всех животных земли, как венец творения, но не имел еще Духа Святого, возводящего его в богоподобное достоинство.
Христианство отвергает мысль о переселении или предсуществовании душ. Преподобный Иоанн Дамаскин пишет: «Душа человека была создана вместе с телом, а не так, как пустословил Ориген, будто сначала была создана душа, а потом тело». Ориген считал, что сначала Бог сотворил чистых духов, некоторые из которых остыли в любви к Богу, а поэтому, в зависимости от степени отступления от Бога, одни из них ниспали в низшую иерархию, другие для покаяния приобрели телесность и стали людьми, а третьи — демонами. Это учение осуждено Церковью.
Преподобный Иоанн Дамаскин дает следующее определение душе: «Душа есть сущность живая, простая и бестелесная, невидимая по своей природе телесными очами, бессмертная, одаренная разумом и умом, не имеющая определенной фигуры (формы). Она действует при помощи органического тела и сообщает ему жизнь, возрастание, чувство и силу рождения. Ум, или дух, принадлежит душе не как что-либо другое, отличное от нее самой, но как чистейшая часть ее. Что глаз в теле, то и ум в душе. Душа есть существо свободное, обладающее способностью хотения и действования. Она доступна изменению со стороны воли».
Будучи тварной, душа, как и Ангелы, есть определенная субстанция, однако бестелесная и невещественная. Преподобный Максим Исповедник опровергает мнение о телесности души следующим образом. «Если душа есть живое тело, то его что-то должно двигать изнутри. Тогда придется предположить, что в душе есть душа. Если же скажут, что нас движет Бог, то должны будут признать Божество причиной и тех неуместных и срамных движений, которых у нас, как известно, очень много. Если всякое сложение и разложение уместно только в телах, то душа — не тело, так как непричастна ничему такому. Как образ мысленного, мы называем ее мысленной, а как образ бессмертного, и нетленного, и невидимого, мы и в ней признаем эти качества. Как образ нетелесного — и нетленной, то есть чуждой всякой вещественности».
Человеческая душа, в отличие от животных, разумна и бессмертна. Для каждого человека душа является и жизнью одушевленного ею тела.
Душа способна жить сама по себе, без тела. И, даже будучи соединена с телом, душа имеет свою разумную, духовную жизнь, которую можно четко отличить от жизни тела. Поэтому душа при распадении тела не распадается вместе с ним, но остается бессмертной.
По словам святителя Григория Паламы, душа, созданная вместе с телом, находится в теле повсюду, а не в одном только определенном месте тела, как содержащая и превосходящая тело». Подобная мысль есть у святого Иоанна Дамаскина: «Душа соединяется с телом вся со всем, а не часть с частью, и не содержится им, а его содержит, как огонь железо, и, пребывая в нем, производит свойственные ей действия».
В отличие от человеческой, душа неразумных живых существ есть жизнь тела, ею одушевленного. Эта душа ничего другого не может воспринимать, кроме действия тела, и поэтому при разложении тела вместе с ним распадается и душа. Другими словами, душа животных не менее смертна, чем тело.
Важно помнить, что человек — это единство души и тела, иначе нельзя правильно понять и смысл Воплощения Сына Божия. Христос дарует нам Свое Тело и Кровь, чтобы обновить как душу, так и тело человека, весь наш состав, «истлевший страстьми».
 

Согласно общепринятому в христианской традиции учению о бессмертии души, это бессмертие понимается не как абсолютное и онтологическое, а как относительное и «икономическое» — всецело находящееся во власти Бога. Абсолютно бессмертен только Бог; душа бессмертна постольку, поскольку она приобщается к Божественному бытию и Божественному бессмертию. Иустин Философ говорит: «Душа причастна жизни, потому что Бог хочет, чтобы она жила, и поэтому может некогда перестать жить, если Бог захочет, чтобы она не жила более». Феофил Антиохийский считает, что человек не бессмертен по природе, но способен стать бессмертным.
Вера в бессмертие души не чужда Ветхому Завету. Ее выражают слова Екклесиаста: «И возвратится прах в землю, чем он и был; а дух возвратится к Богу, Который дал его» (Еккл. 12:7). Весь рассказ третьей главы Бытия – со словами Божия предостережения: «если вкусите от древа познания добра и зла, то смертью умрете» – есть ответ на вопрос о явлении смерти в мире и, таким образом, он сам по себе является выражением идеи бессмертия. Мысль, что человек предназначен был к бессмертию, что бессмертие возможно, содержится в словах Евы: «...только плодов дерева, которое среди рая, сказал Бог, не ешьте их и не прикасайтесь к ним, чтобы вам не умереть» (Быт. 3:3).
Уже в Ветхом Завете, особенно, ближе к пришествию Спасителя, слышится надежда на то, что избегнут этого безрадостного состояния души людей праведных. Ясно и отчетливо выражается надежда на будущее некогда избавление душ праведных из ада в словах псалма: «даже и плоть моя успокоится в уповании, ибо Ты не оставишь души моей в аде и не дашь святому твоему увидеть тление» (Пс.15:9-10; Пс.48:16).
Освобождение из ада, бывшее предметом надежды в Ветхом Завете, стало достижением в Новом Завете. Сын Божий «нисходил прежде в преисподние места земли», « плен пленил» ( Еф.4:8-9). В прощальной беседе с учениками Господь сказал им, что Он идет приготовить место им, чтобы они были там, где Он Сам будет ( Ин.14:2-3); и разбойнику изрек: «ныне же будешь со мною в раю» ( Лк.23:43).
В Новом Завете бессмертие души является предметом более совершенного откровения, составляя одну из основных частей собственно христианской веры, ободряющую христианина, наполняющую его душу радостной надеждой жизни вечной в царствии Сына Божия. «Ибо для меня жизнь – Христос, - пишет апостол Павел, - и смерть – приобретение..., имею желание разрешиться и быть с Христом» (Фил.1:21-23), «ибо знаем, что, когда земной наш дом, эта хижина разрушится, мы имеем от Бога жилище на небесах, дом нерукотворный, вечный. Оттого мы и воздыхаем, желая облечься в небесное наше жилище» (2Кор.5:1-2).
 

По материалам:

Алипий (Кастальский-Бороздин), арихимандрит; Исайя (Белов), архимандрит. Догматическое богословие.
Иларион (Алфеев), игумен. Православие. Том 1. 
Помазанский М., протопресвитер. Православное Догматическое Богословие.
Иларион (Алфеев), игумен. Таинство веры. Введение в православное догматическое богословие.