О единстве существа Божия

Краеугольным камнем христианского богословия является библейское представление о единстве Бога. «И ветхозаветное и новозаветное Писания учат, что начало всего едино, Бог всяческих и Отец Господа нашего Иисуса Христа», — пишет блаженный Феодорит Кирский. «Бог по природе есть всегда и в подлинном смысле слова Единый и Единственный», — говорит преподобный Максим Исповедник. По словам преподобного Иоанна Дамаскина, «что Бог один, а не много богов, не подвергается сомнению со стороны верящих Божественному Писанию».

Христос Пантократор. Синайский монастырь. Середина VI века.

 

Христианские авторы II века доказывали единство Божие в противовес языческому многобожию и гностическим ересям. «Наше учение признает единого Бога, Творца этой вселенной, Который Сам не сотворен, ибо сущее не получает бытие, а только не сущее», - писал Афинагор Афинский. Характерно, что главным обвинением со стороны язычников в адрес христиан было обвинение в безбожии, атеизме, ибо христиане не признавали языческих богов. Отвечая на это обвинение, Афинагор писал: «Мы не безбожники, когда признаем единого Бога безначального, вечного, невидимого и бесстрастного, необъятного и неизмеримого, постигаемого одним умом и разумом, преисполненного светом и красотою, духом и неизреченною силою, Который Словом Своим все сотворил и устроил и все содержит».

В IV веке учение о единстве Божием выражено в начальных словах Никео-Цареградского Символа веры: «Верую во единого Бога». В этих словах Символа святитель Кирилл Александрийский видит указание не только на единство, но и на трансцендентность Бога, природа Которого превышает всякую тварную природу.

Отцы изрекли: «Веруем во единого Бога» — это с той целью, чтобы в самом основании, или в глубине, разрушить мнения язычников, которые служили стихиям мира, вымыслив не только многих, но и бесчисленных богов. Потому-то отцы для искоренения заблуждений многобожия называют Бога единым, нисколько не отступая от Священного Писания и ясно показывая красоту истины всем живущим во вселенной... Потому-то всехвальные отцы в намерении дать твердое основание вере, то именно, что должно и мыслить и исповедовать, что Бог есть един и единствен по естеству и по истине, прекрасно сказали: «Веруем во единого Бога».

Понятие «единый» применительно к Богу, разъясняет также учитель Церкви IV века Руфин: «Когда мы говорим, что восточные церкви веруют во единого Бога..., то надобно разуметь здесь, что Он именуется единым не по числу, но всецело. Так, если кто говорит об одном человеке..., в этом случае один полагается по числу: ибо может быть и другой человек, и третий... Но где говорится об одном так, что другой или третий не может уже быть прибавлен, там имя одного берется не по числу, а всецело. Если, например, говорим: одно солнце, – тут слово одно употребляется в таком смысле, что не может быть прибавлено ни другое, ни третье. Тем более Бог, когда называется единым, то разумеется единым не по числу, но всецело, единым в том смысле, что нет другого Бога».

Таким образом, «единый» означает единственного в своем роде, подобного которому нет. Итак, какой смысл мы должны вкладывать в само понятие «Бог», чтобы наше учение о едином и единственном Боге имело смысл?

Очевидно, что монотеистическое ("монос"- один,"теос(феос)"- бог) представление о Боге может иметь смысл только в том случае, если под Богом мы понимаем существо абсолютное, самодостаточное, ни от чего не зависящее, не имеющее нужды ни в чем ином для Своего существования – существо, обладающее всей полнотой бытия и совершенства. Бог един, потому что Он абсолютен, и Он абсолютен потому, что един. Допустить существование какого-либо иного, отличного от Бога, принципа существования, иного начала, от Бога не зависящего, которое было бы больше Его, равно Ему или меньше Его, значит тем самым уже отказать Богу в обладании всей полнотой бытия и совершенства, то есть в абсолютности. Архиепископ Макарий (Булгаков) писал: «Если бы было много богов, каким образом сохранилась бы их беспредельность? Где существовал бы один, там, конечно, не мог существовать ни другой, ни третий».

Приведенные выше философские рассуждения, сами по себе корректные, для богословия не имеют самодовлеющего значения. Для богословия самое главное – то, что истина единства Божия с несомненной ясностью запечатлена в Божественном Откровении: «Видите ныне, видите, что это Я, Я – и нет бога, кроме Меня» (Втор. 32:39); «Итак, знай ныне и положи на сердце твое, что Господь Бог на небе вверху и на земле внизу, и нет еще кроме Него» (Втор. 4:39); «Сия же есть жизнь вечная, да знают Тебя, единого истинного Бога» (Ин. 17:3); «... нет иного Бога, кроме Единого» (1Кор. 8:4).

По материалам:

Иларион (Алфеев), митр. Православие.

Сайт: http://www.pravoslavie.by

Олег Давыденков, иерей. Катехизис.

Сайт: azbyka.ru