Евангельские советы

В христианском нравоучении часто различают так называемые советы в отличие от положительных евангельских заповедей и говорят, будто исполнение этих советов, не являясь обязательным для всех, составляет нечто сверхдолжное, так что христиане, исполняющие эти советы, отличаются высшим нравственным совершенством. Такие взгляды характерны для католического вероучения. Представляя нравственный закон в виде известного количества заповедей, копируемых человеком в своей жизни, католики думают, что возможно подняться выше предписаний закона туда, где начинается сфера чистого изволения или произвола человека и необычайных заслуг его; здесь воля Божия не может предписывать человеку, а только разве советовать.

Вообще все учение о «советах» они основывают на месте из Евангелия Луки: «когда исполните все повеленное вам, говорите: мы рабы ничего не стоящие, потому что сделали, что должны были сделать» (Лк. 17:10). А, например, для обетов нищеты и девства приводят известные места из Евангелий: «Иисус сказал ему: еще одного недостает тебе: все, что имеешь, продай и раздай нищим, и будешь иметь сокровище на небесах, и приходи, следуй за Мною» (Лук.18:22); «Он же сказал им: не все вмещают слово сие, но кому дано, ибо есть скопцы, которые из чрева матернего родились так; и есть скопцы, которые оскоплены от людей; и есть скопцы, которые сделали сами себя скопцами для Царства Небесного. Кто может вместить, да вместит» (Матф.19:11,12); и из послания апостола Павла «желаю, чтобы все люди были, как и я; но каждый имеет свое дарование от Бога, один так, другой иначе. Безбрачным же и вдовам говорю: хорошо им оставаться, как я. Но если не [могут] воздержаться, пусть вступают в брак; ибо лучше вступить в брак, нежели разжигаться" (1Кор.7:7-9). На основании этих мест и в нашей Православной Церкви существует обет монашества. Но, по учению нашей Церкви, монахи своими обетами не совершают чего-либо сверхдолжного. Евангельские советы, по нашему учению, не являются чем-то совершенно отличным от Заповедей. Они также есть заповеди, но не для всех, а для известных личностей, при известных обстоятельствах. О евангельском юноше, которому Господь предлагал отказаться от имущества и следовать за Ним, мы знаем, что он опечалился и отошел от Господа Иисуса. 

 
 

Господь, посмотрев вслед отходящему, сказал ученикам Своим: «как трудно имеющему богатство войти в Царствие Божие». Следовательно, исполнение предложенного юноше совета было для него условием достижения Небесного Царства. А если так, то это не был совет в обычном смысле слова для всех, а такой совет, который был сказан для этого юноши. То же следует сказать и насчет обета девства, о котором Господь Иисус Христос сказал: «не все вмещают слово сие, но кому дано: могущий вместить, да вместит». Слово «дано» ясно показывает, что избрание брачной или безбрачной жизни не предоставлено произволу человека, но должно основываться на индивидуальном даровании и состоянии каждого. И, следовательно, кому сообщен дар к безбрачной жизни, но он не воспользовался им, тот должен быть обвинен подобно ленивому рабу, зарывшему свой талант. А если так, то и совет девства имеет значение заповеди, но не для всех, а для лиц к тому призванных. На это обстоятельство и у православных христиан не всегда обращается должное внимание; следствием чего бывает то, что многие лица, имеющие дар к безбрачной жизни, не поступают в монашество (считая поступление в него зависящим только от их изволения, а не от повеления Божия, которое состоит в их индивидуальности и обстоятельствах жизни). И наоборот, многие лица, не получившие этого дара, поступают в монашество (считая это зависящим от их произвола).

Неверно объясняют католические нравоучители также место из Евангелия, где говорится о рабе, ничего не стоящем (17:10). По их толкованию, Господь Иисус Христос называет таким образом того христианина, который совершает только то, что обязан совершить. Следовательно, говорят, христианин может совершить больше того, что требует от него обязанность. На самом же деле, мысль этого евангельского места такова: что бы человек ни совершил доброго, он должен сознавать, что совершил только то, что обязан был совершить, и не может претендовать на заслугу, на сверхдолжное совершенство и награду. Если же Бог награждает нас, то Он делает это по милости Своей. И мы незаслуженные рабы, тем более, что мы грешники и, следовательно, нам надлежит просить о прощении, а не претендовать на награду.

Положительное же опровержение католического учения о сверхдолжных совершенствах и выходящих за пределы долга евангельских советах заключается в заповеди о любви, которая есть венец закона. Если мы обязаны любить Бога от всей души, от всего сердца, от всего помышления, то не следует ли отсюда, что все, что бы мы ни совершили благого, будет только исполнением любви; а любовь есть не совет только, предоставленный изволению человека, а общехристианская заповедь. Надо еще принять во внимание место из послания апостола Иакова: «кто разумеет делать добро и не делает, тому грех» (4:17). Следовательно, если евангельские советы добро для кого-то, то неисполнение их вменяется ему в вину, оно грех для него. Таким образом, если человек находится в таком положении, при котором поступление в монашество есть для него наилучшее действие из всех возможных, то оно тогда становится для него строгой обязанностью. Если же оно для такого человека не кажется строгой обязанностью, то только потому, что им не понято, что это лучшее действие из всех возможных. Кто не согласен с этим положением, тот предпологает, что человеку позволительно избирать худшее.

Смысл слова «совет», в отличие от слова «заповедь», заключается в том обстоятельстве, что воля Божия не всех обязывает к одинаковому способу ее осуществления, и что не всегда сразу бывает ясно для каждого, в чем состоит благая, угодная и совершенная воля Божия по отношению к нему.

Рассматривая протестантский взгляд на евангельские советы, следует отметить, что протестантами не признаются монастыри и монашеский образ жизни, они не хотят знать таких учреждений, которые состоят из лиц, посвятивших себя высшей религиозно-нравственной жизни, сделавших для себя заповедями такие евангельские советы, как безбрачие, нестяжательность и отречение от своей воли. Но если среди христиан есть лица, которые по своим индивидуальным дарованиям делают для себя заповеди из евангельских советов и которые промыслом Божиим направляются на такой путь жизни, то отсюда само собой следует, что эти лица составят особый круг в среде христианского общества и будут жить особыми общинами, в монастырях. Монастыри не создавались искусственно, но они сами возникали вследствие стремления некоторых лиц к высшей духовой жизни. Этот взгляд подтверждается историей, т.к. следовавшие евангельским советам вначале жили разъединенно, скрываясь в пустынях, пещерах и других уединенных местах, а впоследствии, в силу естественного стремления человека к сожительству с подобными себе соединились в общины и основали монастыри.

Подводя итог данному анализу, нужно сказать, что Православная Церковь не ставит перед людьми различных нравственных идеалов - высших и низших, а всем указывает один идеал - богоподобие и одну цель - богообщение, но пути к этому идеалу и этой цели могут несколько изменяться в зависимости от индивидуальных особенностей и воли Божией относительно конкретного человека.

 

По материалам:

Г.Шиманский. Конспект по Нравственному Богословию.

Сайт: www.dorogadomoj. com

М. Олесницкий. Нравственное богословие.

Сайт: http://azbyka.ru/