Новозаветный нравственный закон

Древний языческий мир пришел к сознанию своего нравственного бессилия и беспомощности не только жить нравственной жизнью, но и установить истинный нравственный закон.

Евреи, руководимые Откровенным нравственным Законом Моисея, получили твердое убеждение в истинности этого закона, но также пришли к сознанию своего нравственного бессилия в деле полного проведения этого закона в жизнь. Это всеобщее бессилие человечества в своей нравственной жизни очевидно и ясно требовало явления высшей, Божественно-нравственной силы, долженствующей избавить от безнадежности и отчаяния языческую часть человечества, и удовлетворить еврейство в его жажде Божественного руководителя и Спасителя. Таким образом, с нравственно-исторической точки зрения, явление Спасителя было необходимым нравственным делом Божественного Промысла, предвиденным еще в предвечном совете Пресвятой Троицы.

И Спаситель пришел на землю. Он явился как истинный дивный первоисточник и первооснова нравственности, от Которого она произошла и Которым Одним она могла и оживотвориться.

По мысли святого праведного Иоанна Кронштадтского, Чудотворца, исправление поврежденной грехом человеческой души, воссоздание извращенной грехом нравственности было делом гораздо более чудесным, чем сотворение человека.

Для возрождения умирающей во грехе человеческой души, созданной для бессмертия, Бесконечный Всесвятый и Всемогущий Господь принял наше конечное существо со всеми его свойствами и особенностями (кроме греха). Божество, соединившись с человечеством, соединило человечество с Божеством. При этом, по словам святого Иринея Лионского, новое общение человека с Богом имело своим последствием усыновление человека Богу. Благодаря этому, Само высочайшее начало нравственности вошло в человечество, которое получило в Нем неиссякаемый источник жизни нравственной.

 
 
 

Чрез страдания Иисуса Христа сняты с человечества все грехи, вся ответственность за них, но самое главное, из нравственной смерти люди возведены к истинно-нравственной и вечной жизни.

Все эти блага новой истинной нравственной жизни даны Иисусом Христом для всех, но они никому не навязываются насильно. Ими может пользоваться всякий, кто пожелает быть в духовно-нравственном общении с Иисусом Христом, и пользоваться всеми теми нравственно-возрождающими средствами, какие Он даровал Сам и ниспослал чрез Святого Духа. Эти дары преподаются чрез Апостолов и их преемников, церковных пастырей всем христианам, которые живут в Церкви и питаются духовно Ее святыми Таинствами. Каждый член Христовой Церкви, в которой, по обетованию Спасителя, живет Святой Дух, получает, при условии непрерывного личного усилия, способность к бесконечному нравственному совершенствованию, во исполнение завета Спасителя: «Будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный». Этот идеал становится вполне реальным для всякого церковного христианина, как только он начинает «стяжать Святого Духа», Который всему научает, во всем утешает, во всем помогает и направляет, и все «радостотворит» (по замечательному слову преп. Серафима Саровского). Евангельский закон, поэтому, называется законом духа и свободы. Этот духовный свободный закон глубоко отличен по силе, действенности и полноте не только от всех указаний естественного нравственного закона, но и от Богооткровенного закона Моисеева в Ветхом Завете.

Проводя сравнение новозаветного нравственного закона с ветхозаветным, можно отметить следующие отличительные черты.

1)                Закон Моисеев был законом внешних дел, это был закон буквы, закон рабства, требовавший безусловного послушания и упорядочивания, главным образом, внешнего поведения человека. Спаситель же требует от людей не внешних только дел закона, но прежде всего чистоты внутренних помыслов, нравственного настроения, сердечного расположения. Евангельский закон запрещает не только убийство, как факт, но и напрасный гнев, бранное слово против ближнего; запрещает не только блудодеяние, но и похотливое пожелание, не только не дозволяет воздавать врагу око за око, зуб за зуб, но и заповедует любовь к врагу: «Вы слышали, что сказано древним: не убивай, кто же убьет, подлежит суду. А Я говорю вам, что всякий, гневающийся на брата своего напрасно, подлежит суду, кто же скажет брату своему «рака», подлежит синедриону, а кто скажет «безумный», подлежит геенне огненной... Вы слышали, что сказано древним: не прелюбодействуй. А Я говорю вам, что всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем» (Мф. 5:21-22; 27-28).

Таким образом, Евангельский закон есть закон не столько внешних исправных действий, сколько внутреннего отношения и душевной перемены, внутренней чистоты и искренних, сердечных расположений. Для праведника этот закон не является чем-то внешним, чуждым ему, отличным от его внутреннего закона и обязательного только по внешнему авторитету. Он творит добро, движимый к тому внутренним святым настроением, он поступает так, как бы никто ни к чему его не обязывал, и живет по закону Божию, как по естественному закону духовной жизни. Поэтому новозаветные заповеди названы «не тяжкими, легкими» в отличие от ветхозаветных «тяжелых и неудобоносимых». Вообще новозаветный нравственный закон определяет собой не только и не столько внешние поступки человека, сколько внутренний строй его жизни.

2)                Побуждения к исполнению нравственного закона в Новом завете совершенно иные, чем в Ветхом Завете, – высшие и более чистые. К исполнению ветхозаветного закона человек побуждался обетованием земных и временных благ, закон новозаветный указывает исключительно блага Небесные, вечные, побуждает искать, прежде всего, «царства Божия и правды Его». Святитель Иоанн Златоуст говорит: «Здесь обещается уже не земля, текущая млеком и медом, не маститая старость, не хлеб и вино, не стада овец и волов, но небо и блага небесные, усыновление, соучастие в наследии, в славе и царствовании, и другие бесчисленные награды». Другим побуждением к исполнению нравственного закона для ветхозаветного человека был страх наказания (закон Моисеев угрожал за нарушение многих заповедей смертью). Закон Евангельский побуждает человека к исполнению воли Божией преимущественно любовью. Христос требует исполнения нравственного закона не ради похвалы и прославления людей: «не творите милостыни вашей пред людьми...», а ради нашего внутреннего расположения, ради сердечного устремления нашего к Богу. Чистоту нашего внутреннего настроения в наших делах Спаситель сравнивает с человеческим глазом. «Светильник для тела есть око, светильник души – сердце». Если намерения наши чисты, то и вся жизнь наша должна быть светла и ясна.

3)                Господь Иисус Христос не только сообщил людям закон, но и даровал силы к исполнению этого закона. Закон Моисеев был немощен в этом отношении: он показывал человеку его греховность, но не давал силы к исполнению своих предписаний и не мог оправдать грешников. Закон Евангельский есть «сила Божия во спасение всякому верующему» (Рим. 1:16). Исполнение этого закона облегчается для новозаветного человека живым примером совершеннейшей жизни Иисуса Христа, силою открывшейся благодати, учреждением Церкви с ее спасительными таинствами. Потому-то Евангельский закон и называется законом благодати, законом свободы и сыноположения (Гал. 2:21).

Все эти особенности новозаветного закона указывают на его превосходство пред ветхозаветным законом, на его новизну по сравнению с этим древним законом. Правда, Спаситель не принес новых скрижалей закона, не дал формально нового нравственного кодекса взамен ветхозаветного нравоучения, но, тем не менее, Он был Законодателем, основавшим Свое Новое Царство. Не отменяя древнего сокровенного нравственного закона, Христос и не повторяет его, не умножает его заповедей, но, так сказать, переводит его с вещественных скрижалей, на скрижали человеческого сердца и чрез это дает ему такую полноту, высоту и силу, каких не имело ветхозаветное законодательство.

Христос-Законодатель говорит о том, каков должен быть человек в мыслях, желаниях и чувствах. Христос не только во всей полноте и глубине выяснил принцип и дух откровенного закона, но и Сам совершеннейшим образом исполнил его. «Я пришел разрешить клятву, лежащую на вас за преступление закона, поэтому должен прежде всего Сам исполнить весь закон» – рассуждает святитель Иоанн Златоуст. Поэтому Сам Спаситель назвал установленный Им союз человека с Богом Новым Заветом, а апостол Павел называет Христа «поручителем лучшего завета» (Евр. 7:22), выражая этим мысль о превосходстве Нового Завета перед Ветхим, святитель Василий Великий, объясняя отношение новозаветного закона к ветхозаветному, говорит так: «полезны и светильники, и до солнца, приятны звезды, но только ночью. А если смешон тот, кто при солнечном свете возжигает пред собою светильник, то гораздо смешнее тот, кто при евангельской проповеди остается в законной сени».

Евангельский закон подробнее раскрывается в заповедях или законах церковных. По существу законы церковные – это те же требования закона Христова, только раскрываемые в приложении к жизни членов Церкви Христовой. Таковы, например, правила церковные о постах, исповеди и причащении Святых Тайн и другие. Следование им для всякого члена Церкви Христовой обязательно в силу слов Спасителя: «если и Церкви не послушает (брат твой), да будет тебе как язычник и мытарь» (Мф. 18:17).

Кроме церковных законов, существуют в человеческом обществе еще законы гражданские. Они имеют целью не столько личное нравственное совершенствование каждого человека, сколько благоустройство внешнее и преимущественно общественное его благополучие и спокойную жизнь общества. От чисто нравственного закона они отличаются более внешним и механическим характером и по своему внутреннему достоинству они ниже нравственного закона Христова. Однако, и они совершенно необходимы при настоящем порядке вещей: без них не могло бы существовать общество, и не могла бы преуспевать нравственная жизнь. Поэтому и они обязательны для христианина в силу христианского учения о божественном происхождении авторитета власти.

 
По материалам:
 
Шиманский Г.И. Конспект по Нравственному Богословию.
 
Андреевский И.М. Православно-христианское нравственное богословие.

Сайт: http://azbyka.ru/