Священномученик Александр Гневушев, пресвитер

Житие

Свя­щен­но­му­че­ник Алек­сандр ро­дил­ся 23 сен­тяб­ря 1889 го­да в се­ле Рус­ская Циль­на Сим­бир­ско­го уез­да Сим­бир­ской гу­бер­нии в се­мье свя­щен­ни­ка Фе­до­ра Ва­си­лье­ви­ча и его су­пру­ги Клав­дии Ни­ко­ла­ев­ны Гне­ву­ше­вых. В 1912 го­ду Алек­сандр окон­чил Сим­бир­скую Ду­хов­ную се­ми­на­рию и в 1913 го­ду был опре­де­лен пса­лом­щи­ком ко хра­му в се­ле Рус­ская Циль­на.
9 мар­та 1914 го­да он был ру­ко­по­ло­жен во свя­щен­ни­ка ко хра­му в честь Рож­де­ства Хри­сто­ва в се­ле Алей­ки­но Сим­бир­ско­го уез­да и на­зна­чен за­ве­ду­ю­щим и за­ко­но­учи­те­лем цер­ков­но­при­ход­ской шко­лы в се­ле и зем­ской шко­лы в со­сед­ней де­ревне. В 1921 го­ду отец Алек­сандр был на­прав­лен слу­жить в Ми­ха­и­ло-Ар­хан­гель­ский храм в се­ло Ко­ма­ров­ка, в 1923 го­ду – в се­ло Шу­мов­ка Сим­бир­ско­го уез­да, а в 1925 го­ду – в се­ло Брян­ди­но Ме­ле­кес­ско­го рай­о­на.

В 1929 го­ду по всей Рос­сии на­ча­лось за­кры­тие вла­стя­ми церк­вей и сня­тие ко­ло­ко­лов. В ян­ва­ре 1930 го­да мест­ные вла­сти и ак­ти­ви­сты-без­бож­ни­ки на­ча­ли кам­па­нию по сня­тию с хра­ма ко­ло­ко­лов и в се­ле Брян­ди­но. На­ме­ре­ва­ясь во вре­мя кам­па­нии до­бить­ся за­кры­тия хра­ма, вла­сти по­тре­бо­ва­ли от свя­щен­ни­ка упла­ты на­ло­гов. По­сколь­ку отец Алек­сандр за­пла­тить не смог, ему бы­ло предъ­яв­ле­но об­ви­не­ние в неупла­те на­ло­гов, и 9 ян­ва­ря 1930 го­да к нему в дом явил­ся член сель­со­ве­та с по­ня­ты­ми для опи­си иму­ще­ства.
13 ян­ва­ря отец Алек­сандр от­слу­жил все­нощ­ную и ска­зал про­по­ведь, ко­то­рая вла­стя­ми впо­след­ствии бы­ла ис­тол­ко­ва­на как ан­ти­со­вет­ская. На­ут­ро, от­слу­жив ли­тур­гию, свя­щен­ник вы­шел с кре­стом на ам­вон и об­ра­тил­ся к при­хо­жа­нам со сло­вом; он ска­зал, что, мо­жет быть, это по­след­ние служ­бы, так как на днях цер­ковь мо­гут отобрать для кол­хоз­ных нужд; он при­звал при­хо­жан по­усерд­ней мо­лить­ся, чтобы Гос­подь из­ба­вил от на­па­док без­бож­ни­ков.
При­хо­жане за­пла­ка­ли; ви­дя их пе­ре­жи­ва­ния, про­сле­зил­ся и свя­щен­ник и, по­ло­жив крест на ана­лой, ушел в ал­тарь, а хор в это вре­мя за­пел кондак, ко­то­рый по­ет­ся в дни Ве­ли­ко­го по­ста: «Ду­ше моя, ду­ше моя, во­ста­ни, что спи­ши? Ко­нец при­бли­жа­ет­ся…».
15 ян­ва­ря со­сто­я­лось об­щее со­бра­ние жи­те­лей се­ла, на ко­то­ром об­суж­дал­ся во­прос о сня­тии ко­ло­ко­лов; все­го при­сут­ство­ва­ло око­ло трех­сот че­ло­век. Со­брав­ши­е­ся, кро­ме груп­пы ак­ти­ви­стов-без­бож­ни­ков, бы­ли на­стро­е­ны ка­те­го­ри­че­ски про­тив уни­что­же­ния ко­ло­ко­лов, и без­бож­ни­кам не уда­лось до­бить­ся пе­ре­ме­ны их на­стро­е­ния.
На сле­ду­ю­щий день, пред­по­ла­гая, что со­сто­ит­ся на­силь­ствен­ное сня­тие ко­ло­ко­лов и за­кры­тие хра­ма, к хра­му со­бра­лось око­ло пя­ти­сот при­хо­жан, чтобы вос­пре­пят­ство­вать без­бож­ни­кам в осу­ществ­ле­нии их на­ме­ре­ний. На ко­ло­коль­ню по пред­ва­ри­тель­но­му уго­во­ру с ма­те­ря­ми за­бра­лись под­рост­ки и уда­ри­ли в на­бат. К тол­пе при­бли­зи­лись сель­ские ак­ти­ви­сты, но по­сле то­го, как из тол­пы по­сы­па­лись угро­зы, они раз­бе­жа­лись. Несколь­ко дней ве­ру­ю­щие де­жу­ри­ли у хра­ма, но вла­сти боль­ше не пред­при­ни­ма­ли по­пы­ток его за­хва­тить.
В на­ча­ле фев­ра­ля отец Алек­сандр по­ехал на­ве­стить род­ствен­ни­ков в Сим­бир­ске, в это вре­мя со­труд­ни­ки ОГПУ аре­сто­ва­ли неко­то­рых участ­ни­ков за­щи­ты хра­ма. 15 фев­ра­ля бы­ло со­став­ле­но об­ви­ни­тель­ное за­клю­че­ние. Сле­до­ва­те­ли пи­са­ли: «С пер­вых чи­сел ян­ва­ря 1930 го­да мест­ны­ми сель­ски­ми об­ще­ствен­ны­ми ор­га­ни­за­ци­я­ми про­во­ди­лась аги­та­ци­он­ная кам­па­ния за сня­тие ко­ло­ко­лов с церк­ви. В про­ти­во­вес этой кам­па­нии свя­щен­ник мест­ной церк­ви Гне­ву­шев… ис­поль­зуя ре­ли­ги­оз­ные пред­рас­суд­ки масс, по­вел уси­лен­ную ан­ти­со­вет­скую аги­та­цию сре­ди ве­ру­ю­щих про­тив про­во­ди­мых ме­ро­при­я­тий, рас­про­стра­няя про­во­ка­ци­он­ные слу­хи о том, что цер­ковь от­да­дут в кол­хоз. При вы­пол­не­нии ре­ли­ги­оз­ной служ­бы на­ру­шал уста­вы церк­ви с це­лью воз­дей­ствия на чув­ства ве­ру­ю­щих, ввел ис­пол­не­ние тро­га­тель­ных ве­ли­ко­пост­ных сти­хов, ко­то­рые в обыч­ное вре­мя не при­ме­ня­ют­ся…
По­сле тор­же­ствен­ной про­по­ве­ди ан­ти­со­вет­ско­го со­дер­жа­ния Гне­ву­шев со сле­за­ми на гла­зах ушел в ал­тарь, и в это вре­мя на кли­ро­се за­пе­ли тро­га­тель­ный ве­ли­ко­пост­ный стих: “Ду­ша, что спишь, ко­нец при­бли­жа­ет­ся…” На­хо­дя­щи­е­ся в церк­ви, че­ло­век до двух­сот ве­ру­ю­щих, все пла­ка­ли…
В ре­зуль­та­те ан­ти­со­вет­ской де­я­тель­но­сти Гне­ву­ше­ва и его еди­но­мыш­лен­ни­ков… 16 ян­ва­ря 1930 го­да утром к церк­ви со­бра­лась тол­па че­ло­век че­ты­ре­ста-пять­сот, пы­тав­ша­я­ся учи­нить рас­пра­ву над пред­ста­ви­те­лем мест­ной вла­сти и ак­ти­ви­ста­ми-бед­ня­ка­ми, пы­тав­ши­ми­ся при­звать тол­пу к по­ряд­ку и разъ­яс­нить им, что цер­ковь ни­кто не со­би­ра­ет­ся от­би­рать…».
Вер­нув­шись из Сим­бир­ска, отец Алек­сандр от­пра­вил­ся в лес на за­го­тов­ку дров. В это вре­мя след­ствие над аре­сто­ван­ны­ми бы­ло за­кон­че­но, а свя­щен­ник сна­ча­ла был объ­яв­лен в ро­зыск, как яко­бы скры­ва­ю­щий­ся, и по воз­вра­ще­нии до­мой 22 фев­ра­ля сра­зу же был до­про­шен и на сле­ду­ю­щий день аре­сто­ван. На во­прос, при­зна­ет ли он се­бя ви­нов­ным в предъ­яв­лен­ном об­ви­не­нии, он от­ве­тил, что не при­зна­ет.
28 фев­ра­ля свя­щен­ник был сно­ва до­про­шен. По­сколь­ку со­труд­ни­ки ОГПУ об­ви­ня­ли его в контр­ре­во­лю­ци­он­ной про­по­ве­ди и что он спе­ци­аль­но за­ста­вил петь на кли­ро­се кондак ве­ли­ко­пост­но­го бо­го­слу­же­ния, отец Алек­сандр от­ве­тил, что «в церк­ви ве­ру­ю­щие дей­стви­тель­но пла­ка­ли. Чем бы­ло вы­зва­но та­кое на­стро­е­ние ве­ру­ю­щих – не знаю. Я, ко­гда вы­шел из ал­та­ря с кре­стом, уви­дел, что пла­чут и жен­щи­ны и муж­чи­ны; я то­же про­сле­зил­ся, по­ло­жил крест на ана­лой, а сам ушел в ал­тарь, в это вре­мя на ле­вом кли­ро­се за­пе­ли кондак “Ду­ше моя, ду­ше моя…”, ко­то­рый дей­стви­тель­но по­ет­ся толь­ко в Ве­ли­кий пост; я знал, что это про­ти­во­ре­чит цер­ков­но­му уста­ву, но не хо­тел вме­ши­вать­ся в это де­ло». Свя­щен­ник, же­лая оправ­дать­ся, ска­зал, что знал, что по­всю­ду сни­ма­ют­ся с церк­вей ко­ло­ко­ла, но не стал вме­ши­вать­ся в это де­ло, не чув­ствуя се­бя до­ста­точ­но ав­то­ри­тет­ным; так­же, мо­жет быть, ненор­маль­ным яв­ле­ни­ем бы­ло та­кое скоп­ле­ние лю­дей воз­ле хра­ма, но вме­ши­вать­ся в это де­ло он по­бо­ял­ся.
15 ап­ре­ля 1930 го­да трой­ка при ПП ОГПУ при­го­во­ри­ла от­ца Алек­сандра к рас­стре­лу. Свя­щен­ник Алек­сандр Гне­ву­шев был рас­стре­лян 28 ап­ре­ля 1930 го­да, о чем был со­став­лен со­от­вет­ству­ю­щий акт: «Труп рас­стре­лян­но­го Гне­ву­ше­ва за­рыт на клад­би­щах за го­ро­дом Улья­нов­ском, близь Стри­же­ва овра­га, на над­ле­жа­щей глу­бине».

О деятельности Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета по сбору данных о пострадавших во время гонений на Церковь со стороны советской власти

Базу данных «За Христа пострадавшие» ПСТГУ можно рассматривать как огромный музей с развитым справочным аппаратом – индексом по примерно 100 рубрикам. Это – первое и самое крупное по объемам информации электронное издание по новомученикам и исповедникам находится в круглосуточном доступе с 1996 г.

Разработка базы данных «За Христа пострадавшие» и сбор материалов о гонениях на Русскую Православную Церковь начались в 1990 г. В 1992 году сразу после образования Православного Свято-Тихоновского богословского института (ПСТБИ, с 2004 г. – гуманитарного университета – ПСТГУ) было получено благословение Святейшего Патриарха Алексия «сосредоточить работы по исследованию истории Русской Православной Церкви XX века в Православном Свято-Тихоновском Богословском Институте». В ПСТГУ на кафедре информатики, сведения о гонениях постоянно собираются, обрабатываются и вводятся в базу данных, где к марту 2012 г. накоплено более 34.500 биографических справок и 5.600 фотографий. В этой работе, в заметной мере выполненной энтузиастами, за 20 лет приняли участие более 50 человек. Полное издание всех биографий и справочников потребует не менее 10.000 страниц большого формата.

В базу данных включаются сведения о представителях Русской Православной Церкви, осужденных по так называемым церковным делам (дела, связанные с вскрытиями мощей, с изъятием церковных ценностей, дела о всевозможных мифических «контрреволюционных организациях церковников»). Учитываются также сведения о православных клириках, осужденных и по уголовным делам, фабрикация которых была одним из способов компрометации преданных Церкви людей. Значительное число людей было казнено и вовсе без всякого суда и следствия (особенно в годы гражданской войны), единственной их «виной» была вера в Бога.

Специфика базы данных ПСТГУ – собрание всех фактов репрессий за веру, даже по отношению к тем православным людям, вопрос о канонизации которых не актуален. Каждая биография в базе данных ПСТГУ представлена в виде сложно структурированного описания, разбитого на сотни взаимосвязанных фактов, отраженных в реквизитах. В базе данных ПСТГУ справочный аппарат по примерно ста реквизитам строится автоматически как следствие сложной структуры описания. Такая структуризация биографий дает особые возможности для выявления исторических закономерностей. Кроме того, можно определить источник каждого факта, отмеченного в базе данных. Если в базе данных указано, что место хранения документа - архив ПСТГУ, то в Университете можно познакомиться и с самим документом.

База данных «За Христа пострадавшие» используется в научных исследованиях и издательской деятельности ПСТГУ уже более пятнадцати лет. Первой большой работой, выполненной на основе БД, было издание в 1993 г. «Актов Святейшего Патриарха Тихона». Также на основе БД была издана монография «За Христа пострадавшие» содержащая более 4000 биографических справок.

База данных – источник для создания новой церковной иконографии. К историческому Архиерейскому Собору 2000 года Институт получил благословение написать икону «Собор Новомучеников и Исповедников Российских ХХ века». Икона была написана иконописцами Института. Для создания этой иконы были выданы из базы данных около 1000 фотографий, на основе которых были написаны более 100 ликов и разработаны сюжеты клейм.

Знакомство с базой «За Христа пострадавшие» никого не оставляет равнодушным. Как прекрасны лица мучеников и исповедников! Найденные в архивах тюремные фотографии, часто сделанные в последние дни перед расстрелом, подобны явленным иконам. Современные иконы, как правило, не могут передать духовную силу иконописных ликов тюремных фотографий.

Сотни тысяч православных людей противостали сатанинской злобе, жестокости и лжи безбожной власти. Новомученики и исповедники проявили чудеса веры в Бога и верности Церкви.

Собор святых Новомучеников и Исповедников российских ХХ века – слава России и Русской Православной Церкви.

Тропарь,

глас 4

И нравом причастник, / и престолом наместник апостолом быв, / деяние обрел еси, Богодухновенне, / в видения восход, / сего ради слово истины исправляя, / и веры ради пострадал еси даже до крове, / священномучениче Александре, / моли Христа Бога / спастися душам нашим.

Иный тропарь,

глас 4

Благости научився, и трезвяся во всех, / благою совестию священнолепно оболкся, / почерпл еси от сосуда избраннаго неизреченная / и, веру соблюд, равное течение совершил еси, / священномучениче Александре, / моли Христа Бога / спастися душам нашим.

Кондак,

глас 4

Во святителех благочестно пожив / и мучения путь прошед, / идольския угасил еси жертвы, / и поборник быв твоему стаду, богомудре. / Темже тя почитающе, тайно вопием ти: / от бед избави ны присно твоими мольбами, / отче наш Александре.

Дни памяти: 28 апреля, в Соборе новомучеников и исповедников Церкви Русской, 3 июня – в Соборе Симбирских святых.

 

По материалам сайтов:

http://azbyka.ru/days/sv-aleksandr-gnevushev

http://pstgu.ru/scientific/scientific_departments/inform_poisk/Christ_victim/