Благочестие показное и подлинное

"Благочестивая душа знает Бога – ибо быть благочестивым значит исполнять волю Божью, а это означает знать Бога, т.е. когда кто старается быть независтливым, целомудренным, кротким, щедрым по силе, общительным, не любопрительным (склонный к словопрению), и делать все что угодно Богу"
прп. Антоний Великий

"Благочестие ложное, когда внешнее исполняется, а внутреннее пренебрегается."
свт. Тихон Задонский

 

Благочестие показное и подлинное

Благочестие – добродетель, к которой стремится каждый православный христианин. Тем не менее, некоторые люди, как правило, новички в Церкви, не совсем правильно понимают‚ что включает в себя это понятие. Обратимся к словарю: благочестие – это истинное богопочитание, благоговейное признание божественных истин и исполнение их на деле (Толковый словарь В. Даля). Но что необходимо для достижения такой высокой добродетели? В чем она выражается? Что наполняет смыслом это понятие? На эти и другие вопросы мы попытались найти ответы в беседе с игуменом Исидором (Минаевым), настоятелем Коневского Рождество-Богородичного мужского монастыря.

- Частенько ловишь себя на мысли: а правильно ли мы понимаем, что такое благочестие? Отец Исидор, можете ли Вы объяснить, что такое благочестие, простыми, не книжными словами?

– Каждый, кто ставит перед собой вопрос о благочестии, должен понимать, что любое явление имеет две категории: форму и содержание. У нас, православных христиан, внешние формы очень пышные – в архитектуре, в песнопениях, в иконописи, в церковных обрядах – и порой за внешним исполнением обрядов мы теряем внутренние нравственные ориентиры. Мне кажется, что истинно благочестивый человек – это тот, который и внешне может проявить свои чувства: встать на колени, поцеловать икону, соблюсти пост, возжечь лампаду, – но он и внутренне должен уметь соответствовать этому понятию: уметь слушать других людей, заботиться о ближних, не быть равнодушным к чужой беде.

В Священном Писании упоминается один святой, о котором написано буквально несколько строк, но это очень великий святой, потому что он живым был взят на Небо. Это Енох. Про него написано: «И ходил Енох пред Богом; и не стало его, потому что Бог взял его» (Бытие 5: 24). Что такое ходить пред Богом? Это значит каждое свое слово, каждый поступок или отсутствие поступка мы должны соизмерять с Богом, т.е. всегда думать: а как Бог на это посмотрит?.. И если мы постоянно будем это иметь в виду, то у нас появится устойчивый навык благочестивой жизни.

- Существует такое мнение, что благочестие можно приобрести с помощью дисциплины и организованности. Вот и Вы сейчас говорите, что в состоянии «ходить пред Богом» нужно долго упражняться. Т.е. опять же себя заставлять, дисциплинировать. Так вот как Вы считаете, дисциплина – это необходимое условия в процессе стяжания благочестия?

– С одной стороны, да, но это такое дежурное слово, которое я бы не стал употреблять. У нас в армии дисциплина, в школе дисциплина, а в церковь пришли – опять то же самое? Я думаю, тут ключевое слово другое – ответственность. Если у человека будет ответственность перед другими, перед собой, перед Богом – то это и будет внутреннее благочестие. И еще очень важен вопрос навыков. Это как в профессии. Помню, мы школьниками были на заводе, помогали ящики сколачивать, – и там был один парень, немножко больной, он всю жизнь работал в этом цехе. И вот за ним было очень интересно наблюдать: он делал ровно столько движений, сколько нужно на сколачивание одного ящика, ничего лишнего. А человек, не имеющий такого навыка, тратит на этот простой ящик намного больше, чем надо, движений, времени, сил и даже материалов. Так вот благочестие – это тоже вопрос духовного навыка, как и навык к молитве, как и навык к покаянию, к этому человек должен приучить себя.

- Пишут, что существуют два аспекта христианского благочестия – деятельное и созерцательное. Евангельский пример этому – Марфа и Мария. Условно православных можно разделить на тех, кто предпочитает сидеть дома и молиться, и на тех, кто занимаются какой-то активной деятельностью. Как Вы считаете, какой путь более верный?

– Тут не может быть какого-то однозначного ответа, в мире ведь нет ничего в чистом виде, всегда какие-то примеси. Смотря какой деятельностью занимается человек. Если он для других старается – это похвально. А если только себе побольше урвать – это совсем другое. Мне кажется, что здесь для ответа примером можно взять монастырь, как образ христианского жития. В монастыре установлено: труд и молитва. Молитва не должна мешать труду, т.е. не быть такой длинной и утомительной, что человек после нее только спать может. И труд должен не мешать молитве, а то как бывает: ой, молиться некогда, сократите службу, цемент привезли! Все должно быть равномерно: труд и молитва. И у каждого, к тому же, свой склад: кто-то будет чуть больше трудиться, кто-то – больше молиться. Но, к сожалению, сейчас я вижу очень много бездеятельных людей, которые свою лень, инфантильность, боязнь что-то предпринять прикрывают якобы молитвенным благочестием. Вот, говорят, давайте акафисты почитаем… а ведь ничего не наладится! Иди, ищи работу, хорошо трудись, чтобы тобой дорожили, чтобы тебе давали премию. А акафисты – само собой, они не отменяются. К сожалению, людей, в основном, перевешивает в ту или иную сторону: либо работа – и человеку даже лба перекрестить некогда; либо молитва – когда он постоянно читает, молится, ходит на службы, зато у него дома хоть шаром покати, ни детям конфетки, ни родителей пожилых на отдых не отправить. Поэтому во всем нужно искать золотую середину.

- Давайте поговорим подробнее о внешних признаках, которые считаются признаками благочестия. На первом этапе вхождения в храм человек очень легко принимает все внешние приметы религиозности и считает, что это очень важно. Более того, он часто начинает открыто осуждать других, которые разговаривают, одеваются неправильно, на его взгляд, не так православно, как он. Что опасного в такой ситуации?

– Материальное всегда легче принять. Отрастить бороду и повязать платок легче, чем запретить себе осуждать, даже в помыслах. Я сейчас вижу многих священнослужителей и мирян, и мне нравится, и когда они носят длинные бороды и волосы, и когда современные стрижки и гладко бреются. Я думаю, что и то, и это хорошо, но ни в коем случае нельзя то или иное догматизировать. Ни догмата о платке, ни догмата о бороде у нас нет. Все это может меняться со временем. Да, действительно, мы читаем в Библии, что мужчина не должен носить женскую одежду, а женщина мужскую. Но речь в этом библейском отрывке идет о том, что люди рядятся в одежду противоположного пола, подчиняясь греховным инстинктам нетрадиционных сексуальных отношений.

Внешние признаки воцерковленности должны присутствовать, но они не так уж сильно отличаются от нормативов вежливости. Когда человек идет на похороны, будет странно, если он наденет пляжный костюм. Так же и в театр вас не пустят в шортах. И потому неказисто выглядит, когда человек приходит в храм Божий – где он кается в грехах, молится, просит у Бога помощи и вразумления – в полупляжном одеянии. Это странно, даже не по церковным, а по светским правилам. Но если женщина приходит в храм в красивом строгом брючном женском костюме – что в этом плохого, когда сказано главное: «Сын Мой, отдай мне сердце твое» (Притчи 23:26 ). То есть Господь сердце наше просит, а не юбки и платки.

На Востоке не только мусульманском, но и христианском – войти в храм в обуви считается ненормальным. А у нас, представьте, если люди будут босиком в храме стоять, что им скажут. У восточных людей мужчина должен быть всегда с покрытой головой в храме. У нас, православных, – с открытой головой. Женщины востока всегда носили шаровары и, при этом, были очень религиозны. И так далее. Это все национальные, временные, традиционные нормы. Никакого они к подлинному христианству не имеют отношения. Единственное правило, что люди должны в храм одеваться так, чтобы не соблазнять друг друга. Приходит в храм новый человек – это же видно, что он новоначальный, – может быть, как-то себя угловато в храме ведет, может быть, слишком громко разговаривает. Так он впервые пришел, а ты-то уже в Церкви полжизни, почему ты его просто с любовью не примешь и не обучишь по-доброму? А все это выливается в скандалы, оскорбления и, в общем-то, Церковь теряет этих новых людей, потому что кто-то их обидел из-за пустяка. Кто-то не может простить зашедшему в храм человеку неправильную форму одежды, зато себе прощает осуждение и агрессию, которые просто запрещены в Евангелии.

- Если продолжать примеры внешних признаков религиозного человека, можно вспомнить особенный лексикон православных людей. «Спаси Господи» вместо «спасибо», «передай поклон» вместо «передай привет» и многое другое. С одной стороны, это очень хорошие выражения, с другой – тут тоже может начаться некий перегиб. Как вы считаете, должен ли человек менять что-то в своей речи, когда он становится христианином, или это неважно?

– Что-то должен, конечно, менять, но это нужно менять умно. Ведь суть неофитства в том, что человек всем пытается продемонстрировать, что он теперь другой – и в словах, и в одежде, и в поведении. Это тоже некая духовная патология. Ну, уверовал ты в Бога – и слава Господу, молодец. Что ты всем это демонстрируешь? Представьте, какой-нибудь известный артист, например, Басилашвили, ходит по Питеру и говорит всем: здравствуйте, я Басилашвили, не хотите у меня взять автограф? Ну что люди подумают? И так же видно, что ты Басилашвили, что тут еще можно демонстрировать? То же делает неофит. И так видно, что у него борода, крестик, четки на руку намотал, хоть и не монах, – что еще-то демонстрировать? Те, кто не с детства воспитывался в православных семьях, а пришел к вере в зрелом возрасте – обычно обязательно проходят этот период неофитства, который длится год, два или три. Такое состояние – как болезнь, оно потом проходит. Но у некоторых не заканчивается и всю жизнь.
Что такое «передать поклон»? Ведь еще сто лет назад это было нормальное явление, так все здоровались. И тогда фраза «передать поклон» была нормальной и в церковном, и в светском употреблении. Сейчас «привет» – тот же самый поклон. Но, конечно, передать привет митрополиту было бы странно. А когда друг другу – почему бы нет? Хоть приветы передавайте, хоть поклоны – главное, с любовью. «Спаси Господи» – тоже хорошее выражение, но почему «спасибо» нельзя сказать, когда это то же самое выражение «спаси Бог», только немножко редуцировано? Можно сказать «приятного аппетита», можно – «ангела за трапезой». Смотря где. Прийти в бар и сказать, подросткам, пьющим коктейли, «ангела за трапезой» – это вызовет ряд насмешек над тобой и над религией. Но если ты пришел в монастырь на братскую трапезу, там сказать по-французски «Bon appetit» тоже было бы странно. Просто нужно соизмерять, где говорить, что и кому. Ведь когда человек становится православным христианином – совершенно не отменяются ни нормы вежливости, ни нормы рассудительности.

- Хотелось бы еще разобраться с такой добродетелью как смирение. Часто православные смешивают это глубокое духовное понятие с… внешним видом человека. Тот же платок на голове женщины считается безусловным признаком смирения. Особенные манеры поведения: глаза долу, приглушенный голос – все это тоже как-то соотносится со смирением. Так что же такое смирение на самом деле? И может ли оно как-то внешне выражаться?

– Ошибка, прежде всего, состоит в том, что люди пытаются это все инсценировать. Смирение – это такое глубоко внутреннее состояние души, которое диктует тебе определенные поступки. Смирение настоящее проявляется, когда мы можем сделать что-то плохое другому, отомстить, унизить, упрекнуть, но по собственной воле отказываемся от этого деяния. Или когда пришла беда – и мы ее нормально, без ропота принимаем. Смирение – это жить в мире с Богом, с людьми, со своей совестью, с самим собой. Каждый спокойно, тихонечко живет – как мы просим в ектеньях: «да тихое и безмолвное житие проживем во всяком благочестии и чистоте».

О смирении можно говорить очень долго. Еще смирение проявляется в том, что человек должен верно давать себе оценку, т.е. видеть все свои многочисленные несовершенства и падения. Но чаще всего люди неправильно себя оценивают, поэтому и начинаются разного рода отклонения от нормы поведения.

Смирение – это очень высокая добродетель, до нее сразу не доберешься. Здесь платком и бородой делу не поможешь. Например, если ребенок хочет играть на скрипке – замечательно. Купили ему скрипку, ноты. Он взял в первый раз в руки скрипку – и что, сразу же сможет играть Чайковского? Да ему несколько лет только нужно учиться, как держать в руках инструмент, как находить нужные лады, как играть гаммы. До того как он сыграет полноценное произведение, пройдут годы. А в духовной жизни почему-то человек считает, что все достигается сразу. За месяц небритость превратилась в бороду, с платком еще проще… вот и все, теперь я уже смиренный религиозный человек. А нужно к этому по чуть-чуть приближаться. Иначе получается нелепая греховная инсценировка христианской добродетели. Хотя Господь все равно для каждого путь устраивает, многие из этих людей потом приходят в себя и видят свои ошибки. Но кто-то и всю жизнь продолжает инсценировать благочестие…

- А можно быть веселым и жизнерадостным и благочестивым одновременно?

– Почему нет? Священное Писание нам говорит: «Всегда радуйтесь. Непрестанно молитесь. За все благодарите:» (1-е Фессалоникийцам 5: 16-18). А когда постишься, не будь унылым, помажь главу свою, т.е. следи за собой, будь опрятным, приведи себя в порядок, будь добрым и радостным. Вообще, плохое настроение – это от уныния. У верующего человека должны всегда светиться глаза. Что касается смеха – опять же, смотря где, когда и что. Если это Страстная Пятница, а люди вдруг решили поехать на шашлыки, и у них там хохот – это очень странно. Но если у людей свадьба – почему бы не пошутить, не порадоваться? Шутить и смеяться, конечно, в меру, без богохульства, пошлости, злости. Я знаю, что даже и в монастыре, где хорошая внутренняя атмосфера, – очень часто и шутки бывают, и дружеский смех. Шутка и солдату на фронте помогала, как рассказывали ветераны войны.

- Как же не спутать показное и подлинное благочестие?

– Если у человека есть хороший опытный духовник – он его научит. Надо чтобы обязательно кто-то на человека смотрел со стороны, потому что самому порой многого не видно. Наши красивые православные девушки замотаются в платок, как схимницы, а когда им уже под 30, приходят к батюшке и жалуются, что замуж не выйти. Так ты оденься, чтоб видно было, что ты молодая девушка! А если ты себя обряжаешь, как пожилая монахиня, какое уж тут замужество. Был бы духовник – он бы подсказал в свое время. Поэтому самое главное, чтобы не запутаться, – нужен взгляд со стороны.

- Но часто жалуются на то, что духовников не хватает.

– На самом деле духовников очень много, любой священник может быть духовником. Как и любой врач, закончивший мединститут, может лечить людей. Другое дело, что гениальный из них не каждый, а один на тысячу. И духовники так же – высокодуховный, святой жизни старец тоже на тысячу может быть один. Но ведь зачем нам врач-гений, если у нас просто грипп. И билет на поезд мы покупаем не у министра транспорта, а у простой кассирши. Подсказать что-то человеку вполне может любой священник. Часто люди по своей гордыни ищут какого-то супердуховника.

- Так должно ли как-то внешне проявляться истинное благочестие или оно заметно только по делам человека?

– Как я сказал вначале, хорошо, когда благочестие проявляется и внутренне и внешне. И прежде всего, когда оно проявляется в поступках. Идет человек домой, на первом этаже живет одинокая бабушка. Занесет он ей подарочек перед Рождеством? Или просто спросит – может, вам деньги нужны? И даст денег. Вот это уже поступок.

Хочется еще сказать, что у меня с самого начала моего пути в Церкви и до сих пор какое-то неодолимое желание, чтобы наша вечная христианская вера, которая существует вне времени и вне пространства, для нас, для наших близких была приведена к современному пониманию и звучанию. Чтобы люди, которые еще не пришли к вере, глядя на нашу Церковь, не говорили: это все архаика. Я не за то, чтобы мы изменили догматы и каноны, архитектуру или песнопения. А за то, чтобы выражаться современными понятиями, доступными и близкими нашим соотечественникам, и мыслить современными категориями. Для мирян это распространяется и на одежду, и на стиль поведения. Мне кажется, смешно и безвкусно выглядит, когда человек в XXI веке ведет себя так, как будто он живет во времена Иоанна Грозного. Это дискредитация Церкви. Он не видит, как мимо него идут люди и показывают на него пальцем, говоря: «о, верующий!» с подтекстом «о, болящий». Поэтому такие псевдоблагочестивые люди ни себе, ни Церкви пользы не приносят. Внешнее выражение благочестия должно быть очень корректным. И самое главное благочестие – это когда тебя обидят, найди в себе силы, чтобы не отомстить, простить, пережить, благословить врага и успокоиться. Найди в себе силы выслушать и понять другого человека, а не жить по принципу, что мнений существует только два: мое и неправильное. Найди в себе силы быть неравнодушным к чужой беде.

 

По материалам:

А. Ершова. Интервью с игуменом Исидором (Минаевым).